Камень

В этом поместье через пять месяцев я и родился. Крестили меня Алексеем, так хотела меня назвать мама. В силу того, что я фактически являлся по законам Империи незаконнорожденным ребёнком, моему деду, князю Пожарскому, любившему меня в отличие от всех остальных, включая даже мою родною бабку, Ксению Викторовну, умершую в прошлом году, стоило немало усилий получить именной указ императора Николая III о наследовании мной фамилии Пожарский и титула князь. После этого указа я унаследовал и имущество своей матери, которое род был обязан выделить после её смерти при наличии наследника.

Моим опекуном до достижения совершеннолетия — восемнадцати лет — тем же императорским указом был назначен мой дед.

Моя мама была младшим ребёнком в основной ветви рода Пожарских, всеобщей любимицей. И поэтому её смерть после родов расстроило весь род Пожарских, а причиной смерти почему-то назначили меня. Не добавило любви моим родичам и тот факт, что мне было не суждено пойти по традиционной для мужской части рода Пожарских стезе — военной.

Я был бесталанным. В буквальном смысле этого слова. В то время, как мои сверстники в возрасте семи-восьми лет вовсю, под присмотром старших, пытались освоить одну из стихий — огонь, воздух, воду или землю, я мог оперировать всеми четырьмя стихиями одновременно, но только рядом с собой. Поначалу, я стал даже знаменитостью — как же, будущий «четверик», владеющий всеми стихиями, ко мне даже в роду стали относиться лучше, но через некоторое время стало понятно, что развитие моё застопорилось и толку от моих умений никакого. Наставники пытались разбудить во мне скрытый потенциал путем проведения тренировок, максимально приближенных к боевым, но это дало неожиданный результат — я научился контролировать защитные свойства своей ауры — ментального доспеха — до такой степени, что она стала практически непроницаема для чужого воздействия. Поначалу контроля хватало совсем не на много, буквально на несколько минут, но постепенно это время увеличилось. Благодаря постоянным тренировкам с Прохором и его вредности, я добился того, что этот ментальный доспех был у меня постоянно активирован на подсознательном уровне, иначе я мог получить нехилый такой ожог пониже спины от «огненного хлыста» с комментарием моего воспитателя:

— Опять булки расслабил, Лёшка, твоя защита — твоё единственное оружие.