Камень

— Барин, подмогни чутка, руки заняты! — Прохор затаскивал в банк тело в маске. — Там ещё один лежит, за водилу у них был, падла!..

Когда я подбежал к Прохору, то заметил, что одной рукой он тащит внутрь обмякшее тело налётчика, а во второй сжимает гранату.

— Прохор, брось!

— Лёшка, это не огрызок яблока, дурья твоя башка, это граната боевая, нам-то с тобой ни хрена не будет, а людей осколками посечёт… — нравоучительно заявил он мне.

— Да не гранату, а этого! — я указал ему на тело.

— А-а… Этого! — хмыкнул он.

 — Так сразу бы и сказал! А то, брось!.. Учись ставить задачи подчинённым конкретно, в жизни пригодиться! — и отпустил человека в маске.

Тот глухо ударился головой о мраморный пол.

— Он хоть живой? — поинтересовался я, зная неугомонный характер своего наставника.

— Живой, что ему сделается-то… Поломанный только трошки…

Я пригляделся и обратил внимание на правую руку налётчика, которая лежала на полу несколько в неправильной форме.

— На улице водила лежит, тащи его тоже сюда, барин, а то народ на улице уже собирается… — усмехнулся Прохор.

И действительно, выйдя на улицу я увидел «Четвертого», или какого-то там по счёту, распластавшегося на тротуаре. Схватив его за шкирку, я потащил его внутрь банка. Из далека послышались звуки полицейских сирен.

— Барин, а ты не видел, куда этот навуходоносор чеку кинул? — спросил меня Прохор, когда я затащил водилу внутрь банка. — А то что-то пальцы неметь начали! — громко заявил он и подмигнул мне.

Из-за стоек раздался дружный «Ой!» и головы попрятались.

— У вон той кассы с бронированной дверью поищи, там должна быть… — я с улыбкой указал направление.

Всё правильно делал Прохор, видевший на улице, как ломанулись посетители из банка, а если ещё и сотрудники побегут…

— Нашел! Сейчас вставлять буду! — также громко поставил он всех в известность."

"А я пошёл собирать своих «крестников». Первым я притащил «Третьего», это который пытался меня прикладом ударить, а вторым — того, что из «Стечкина» в меня палил.

С ним я провозился дольше всего — пришлось отверстие в гипсокартоновой стене делать больше, неудобно к нему было подобраться… На удивление, бил-то я хоть и далеко не в полную силу, но обычному человеку умереть от внутренних повреждений хватило бы за глаза, оба были живы, только без сознания, оказывается в бронежилетах были, хорошо к налёту подготовились.

— Ты их рядом брось, я пригляжу, ежели чего! — плотоядно разглядывая неудачных налётчиков, бросил мне Прохор.