Калиновый мост

"

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тот, все это время так и простоявший молча на расстоянии пары шагов, похоже, немного растерялся от подобного вопроса. И с некоторым недоумением в глазах глянул вдруг на Зоряну. Будто и правда задумался только что, что может ее обидеть чем-то.

Против воли и вопреки недавней тяжкой теме, Зоряна рассмеялась, пусть еще и сквозь слезы.

— Нет, теть, вы что?! Он меня на руках носит и пылинки сдувает, буквально! Самый лучший! Только живность завести не дает, говорит, отдыхать должна больше, наработалась уже на жизнь вперед, — не уточняя, что лишь недавно об этом вспомнила, поделилась своей «бедой».

Захар улыбнулся.

— И не дам. Кот — максимум. У нас есть, на какие деньги купить все, что будет хотеться, зоренька моя, — отозвался негромко муж, словно не очень и хотел это при чужих озвучивать.

Но в его голосе столько любви было, что никак не упрятать. Услышала это и тетя Оксана. Вздохнула уже вроде бы легче, чуть шире улыбнулась.

И тут она руками всплеснула.

— Что же это я вас на пороге держу, как чужих?! — распереживалась уже по иному поводу. — Негоже же так! Антон, беги, включай чайник! — попыталась быстро исправить ситуацию тетя.

— Да мы не то чтобы очень чая хотим, — на всякий случай заметила Зоряна, не уверенная до конца, хочет ли и готова ли тетя Оксана гостей уже принимать. Навязываться как-то не с руки было. Оставляла ей возможность отказаться от долга гостеприимства.

Но в этот момент, заглушая и возражения тети, что она их не отпустит никуда, пока чаю не попьют, и эти заверения Зоряны, над двором разнесся злобный и полный гнева крик.

— Ах, ты, бессовестная чертовка! Тварь неблагодарная! Ты куда посмела убежать?! После всего, что мы для тебя сделали?! Да я тебя!.. — во двор тети Оксаны ворвалась рассерженная и бурлящая гневом уже родная тетка Зоряны.

Точно кто-то быстро донес, что ее в селе видели. А за спиной тети маячил… Григорий. Вот уж кого Зоряна точно видеть не желала.

Матушку, кажется, не волновало, что она устраивает крик на все село. Считала себя в праве? В душе дрогнуло что-то, накатило страхом, аж пот на затылке выступил от какого-то вдолбленного убеждения, что нельзя ей спорить, чревато… И тут, срывая и ступор с Зоряны, и всю эту беспомощность, глухо гавкнул Блуд, перегородив дорогу вновь появившимся.