Калиновый мост

— Привет, — негромко отозвалась Зоряна, стараясь хоть как-то улыбнуться. — Родители дома? — ей вдруг неловко стало, что никакого гостинца ему не додумалась привезти.

Да, не привыкла к такому, никогда не было возможности, разве что самой что-то испечь да угостить тайком от остальных пусть и далекого, но братишку. Но сейчас-то деньги имелись, а она еще настолько не привыкла, что ничего не купила. Как-то неловко стало внутри, хоть Антон и не знал.

— Мама, отец в город поехал на работу, — отозвался Антон, все еще не отводя глаз от пса.

— Я знаю, Антон, — также тяжело отозвалась она, обняв паренька, прижала к себе на мгновение. — Я знаю. Потому и приехала… — оглянулась на Захара, с невыразимым облегчением упиваясь поддержкой и любовью, которые светились в его взгляде.

— Яна… — тихий голос заставил Зоряну вновь обернуться к входной двери.

Тетя Оксана стояла на пороге, разглядывая ее с каким-то недоверием.

Антон, до этого крепко обнимавший Зоряну, словно подпитываясь силой и выдержкой, шмыгнул носом и отошел к матери. Стал рядом, будто опора. И так видно, что тетя в этом нуждается, ее заметно пошатывало.

— Зачем вернулась, дочка? Бежать тебе отсюда нужно, знаешь же, эти воли не дадут, придумают, как целиком под свою власть твою жизнь взять… — заломив руки, взволнованно запричитала тетя.

— Не сумеют, тетя Оксана, — Зоряна подошла к ней и крепко обняла. — Я замуж вышла, официально и по закону, — она показала ей руку, где сдержанно блестел золотой ободок. — А мой муж точно никому не позволит меня отнять у него, — не улыбнулась, хоть и хотелось.

Просто показала на Захара позади. Тот выглядел, как непоколебимая глыба Карпат. Просто стоял и смотрел на них, на этот двор, да и вокруг посматривал, точно все под его контролем, ничего не упускает.

— Нашла, значит, сон свой, — вздохнула тетя, только теперь обратив внимание на мужчину. Отступила немного, только теперь его мощь оценив и явное давление над всей ситуацией вокруг. — Да, этот точно против всех ради своего пойдет, — уголки губ тети слабо дернулись в жалком подобии улыбки.