Право налево

Хотела развестись, и всё! Я… я любила Марка! Так любила, дышать без него не могла, надеялась, что он заметит и тоже полюбит… Но, увидев в своей спальне Риту, вдруг отчётливо  поняла, что не нужна ему, и никогда не буду настолько нужна, чтобы стать единственной! И тогда…

Мужчина переместился на кровать, уже привычно сгрёб её в охапку вместе с одеялом, усадил к себе колени и обнял, баюкая, словно ребёнка.

- Не плачь, не надо! Он не стоит твоих слёз! Обещаю, они заплатят за каждую слезинку! Хочешь, я разорю «Империю»? Или нет – хочешь стать держателем контрольного пакета? Семерик всей семьёй  будут тебе ноги мыть и воду пить.

- Нет, зачем мне это? Мне не нужны их деньги и искусственные чувства тоже.

- А чего ты хочешь, альби? Говори, не стесняйся,  я всё сделаю, только не плачь, не надо!

- Я хочу развода, - твёрдо ответила Лена, вытирая мокрые щёки. – Только не знаю, как это осуществить, потому что встречаться с Марком и его матерью я боюсь.

- Если бы у тебя был паспорт, - задумчиво произнёс Анатолий, - мои юристы развели бы вас в три счёта. И без твоего присутствия, по доверенности. Но…

- Есть паспорт! Есть! – Лена совсем забыла, что под халатом у неё нет белья, и заёрзала, выкручиваясь из объятий: одеяло упало, халатик задрался,  рука мужчины соскользнула на её бедро. Обоих снова пробило током, но Лена, одержимая мыслью о разводе, на это почти не обратила внимания.

А Анатолий тут же убрал руки и, от греха подальше, встал и отошёл к окну.

«Чужая жена! Она замужем» - повторял про себя по-английски, по-русски и по-арабски, как мантру. Как заклинание. Как напоминание.

- Вот! – женщина протянула бордовую книжечку. – А ещё карточки есть, но я не знаю, не заблокированы ли они.  Это моя зарплатная, - показала она на серую, - а на эту му… арк ежемесячно переводил какую-то сумму – на одежду и остальное, что я захочу купить.

- Мне не нужны твои деньги, - мягко отвёл её руку Анатолий.

Паспорт же взял, внимательно просмотрел и уточнил:

- Я могу его забрать? Отдам юристам, они подготовят документы для развода. И доверенность, чтобы тебе не пришлось обивать пороги.

- Да, конечно. Забирай. Я тебе верю, - последнее она почти прошептала.

- Уже поздно, - неуверенно заметил мужчина. –  Я не обещаю, что навещу тебя днём – много дел. Но постараюсь вырваться вечером.