Право налево

Проводив гостей, Лена застыла посреди комнаты – как же хорошо, что она была не одна! Тётя Люба и  её шерстяной помощник отвлекли беглянку от невесёлых мыслей и не позволили заниматься самокопанием.  Правда, впереди целая ночь, и она вполне успеет надумать, чего не надо, но всегда можно попросить у Антонины снотворное.  Или стакан молока, если лекарства ей противопоказаны.

Решив  попозже определить, что лучше принять – снотворное или тёплое питьё, Елена всласть поплескалась в ванной, затем высушила феном волосы.

И всё-таки  решила  совсем  в  обнажённом виде не разгуливать – к ней могла заглянуть сиделка, неудобно сверкать перед пожилой женщиной. Поразмыслив, Лена прихватила полотенце, небрежно прикрылась им, даже не обмотав вокруг тела, и распахнула дверь.

Она прошла почти до самой кровати, когда сзади раздался сдавленный звук.

Стремительно обернувшись, она обожглась о нечитаемый взгляд Анатолия, замершего у двери с охапкой цветов в руках.

«Словно пытается спрятаться за букетом», - мелькнуло в голове женщины, а следом пришло осознание – в каком она виде…

Но возникшее было желание завизжать и удрать назад в ванную, Лена задавила  в зародыше.

Во-первых, чего визжать? Можно подумать, Толя никогда не видел полураздетых женщин.

И, во-вторых, поздно бегать,  мужчина, пока она шла к кровати, уже успел всё рассмотреть: полотенце-то прикрывает  только её «фасад», а гость стоит как раз со стороны «кормы».

Подавившись воздухом, чувствуя, как огнём полыхают уши и щёки, она протянула руку и схватила халат.  Где-то она слышала, что в армии солдаты должны успеть одеться за то время, пока горит спичка. Лена была уверена – она побила все рекорды!

- Ты приехал! -  только завернувшись в халат, она смогла выдавить из себя два слова.

Мужчина вышел из столбняка и повернулся к ней боком, с раскаяньем пробормотав:

- Прошу прощения, я постучал, ты не ответила, я подумал – вдруг тебе плохо и… Прости, я не должен был врываться без разрешения.

- Остолбенел от ужаса? - в смущении, она несла, что попало, лишь бы говорить, лишь бы не встречаться с его глазами. Боже, он видел её голую задницу!  Какой кошмар…

- Что? Нет! Вовсе нет! Ты, - Анатолий перевёл дыхание, - очень красивая. Только  нужно больше есть, а то скоро   выдует сквозняком  в окно.