Как женить слона

Бабушка приходила к нам с докладом, когда Вари не было дома. Утром – редко, мы все убегали примерно в одно и то же время. По выходным Варя спит чуть не до обеда, но ты никогда не можешь быть уверен точно, что она не слушает тебя. Поэтому мы объявляли экстренные совещания, когда она задерживалась в школе на дополнительных занятиях или торчала у Машки Гуляевой.

– Хорошая девочка, – сделала первый вывод бабушка, пробыв у нас неделю. – Только сильно переживает.

– Интересно, за что именно она переживает и как вы это поняли, если она никуда не смотрит, кроме своего телефона? – возмутилась я.

– Это вы так думаете, а я вижу, как она на вас двоих смотрит, когда вы ругаетесь, – бросила нам свекровь. Мы вздрогнули и посмотрели друг на друга. Как мы можем ругаться, если почти не разговариваем?

– Мы никогда не ссоримся.

– Да? Ты так считаешь, сынок? Ну так со стороны это выглядит по-другому. А ты, Ирочка, стала какая-то взрывная. Постоянно цепляешься.

– Я вообще не понимаю, при чем тут это, – я всплеснула руками.

– Она прибежала из школы как ошпаренная, – поделилась с нами Алевтина Ильинична на внеочередном собрании шпионской группы. – Портфель бросила посреди коридора, я об него даже споткнулась.

– Она всегда так делает, – пожала плечами я.

– Нет, не всегда.

– И что потом? – потормошил мать Григорий. – Ты сказала, что у тебя есть неопровержимые доказательства!

– Да! – пришла в себя бабушка и продолжила докладывать «по-боевому»: – Она поговорила с ним по телефону!

– И что это доказывает? – хмыкнула я.

– Она сказала, что не перестает о нем думать! – Алевтина Ильинична выложила на стол козырь. – Так и сказала. И что у него самые красивые глаза.

– Да что ты говоришь! – подскочил Григорий. – Выколю я их ему, вот ведь свинья рыжая, а?

– Прекрати! – рявкнула я. – И так дочь нам вообще ничего не рассказывает. Ты еще с ним подерись!

– Мне что, на ужин его пригласить, как ты советовала, моя дорогая? – в сердцах крикнул он.