Как женить слона

Через несколько минут я уже ехала встречать мужа с работы. Интересно, какую часть Москвы он показывал сегодня сонным замерзшим туристам? А впрочем, нет – неинтересно. И без этого мне было о чем подумать. Теперь я знала достаточно, чтобы припереть дочь к стенке. И знала, что делать это надо вместе с Гришкой – мне необходимо сильное мужское плечо. Как раз тот случай, когда вопрос нужно решить «по-боевому». Перевод в другую школу, учитывая то, что Варя будет сопротивляться с бешеной яростью оскорбленной Джульетты, – такое под силу только Грише.

* * *Возвращение блудной дочери – так бы я назвала тот памятный вечер. Хотя, по сути, она нигде не блуждала и ниоткуда не опоздала. Варя вошла в квартиру, как ни в чем не бывало скинула куртку, бросила свои полусапожки за девять тысяч на пол в разные концы коридора. Доченька моя.

Мы ждали дочь, сидя в ее комнате на двух стульях с кухни. У нас был план. Варя вошла в комнату и замерла, заметив нас. Затем она заметила пачку сигарет, одиноко лежащую на белой табуретке.

Мы окопались."

"Варя побледнела и сделала шаг назад. Я грешным делом подумала, что сейчас она попытается сбежать. А что, развернется и вылетит в коридор, маленькая врунья. Только далеко она без сапог в феврале не убежит. Впрочем, мои фантазии так и не подтвердились. Варя сначала побледнела, а затем выпрямилась, расправила плечи и с вызовом посмотрела на нас.

– И что все это значит? – спросила она, повышая голос.

– Мы все знаем, – спокойно и тихо заявил Гриша.

– Что именно вы знаете? – спросила она после мучительно долгой паузы.

– Сядь, Варвара, – отец указал ей на компьютерный стул, поставленный тут специально для нее. В центре комнаты, прямо под люстрой, в пятне яркого света.

– Это не мои, – дочка скосила глаза на сигареты.

– Мы знаем, – согласился Гриша, и я с трудом подавила порыв окинуть его непонимающим взглядом. И чего мы знаем? Что от нее не пахнет сигаретами? Она могла жевать жвачку. Могла курить перед школой, и тогда запах бы выветрился. Да и вообще, не в этом дело.

– Знаете? Откуда? – теперь ее голос звучал по-настоящему перепуганным. Гриша молчал и сверлил дочь взглядом.