Как в индийском кино

«Черт побери! – в бешенстве думала я по дороге в Тарасов, злая, как сто тысяч чертей. – Столько трудов и усилий, а на выходе – кукиш с маслом! Целый день зря потеряла! А самое главное – время, подлое, не идет, а летит! А подвижек никаких! И куда дальше двигаться? В каком направлении? И уголовники, и милиция город наизнанку вывернули, в этом я ни на секунду не сомневалась, а в результате – ноль без палочки! Куда же делся Вадим? Не дух же он святой, чтобы в воздухе растаять?»

Стемнело, и ехать стало значительно труднее, так что думать и размышлять было некогда – в кювет бы не попасть.

Я была на полпути к Тарасову, когда зазвонил мой сотовый. Он столько времени молчал, что я невольно вздрогнула. С отчаянной надеждой, что это не кто-нибудь из приятельниц, а по делу, я схватила телефон. «Господи! – взмолилась я. – Сделай так, чтобы это были хоть какие-нибудь новости, которые дадут мне зацепку к дальнейшим поискам. Ну что тебе стоит!» Это оказались действительно новости, и звонила Туманова.

– Татьяна Александровна! – решительно заявила она. – Немедленно приезжайте ко мне!

– Смирнов у вас?! – заорала я, машинально нажимая на тормоз, отчего машина взбесилась и я чуть не вылетела с дороги, удержавшись каким-то чудом, причем с помощью одной руки – телефон я бы не выпустила даже под страхом смерти.

– Нет, но я, кажется, знаю, что с ним случилось, – медленно и совсем нерадостно сказала она.

– Что именно? – не унималась я.

– По-моему, ничего хорошего, – тем же тоном сообщила она и потребовала: – Приезжайте немедленно!

Нет, так я не ездила еще никогда в жизни! И дай бог, чтобы больше никогда не пришлось! Как я живой добралась до Тарасова, ума не приложу!

Хоть я и ехала в лифте, но в квартиру Тумановой влетела запыхавшись.

Кое-как стащив с себя дубленку и не снимая сапог, я прошла в кухню под невеселым взглядом Аллы Викторовны и плюхнулась на стул."

"– Что случилось? – напористо спросила я.

– Мне позвонил один человек и сказал… – она нервно кривила и покусывала губы.

 – Повторяю дословно, опуская только мат и оскорбления, – она судорожно сглотнула: – «Теперь тебя некому спасать, и ты мне за все ответишь!»

– И что? – напряглась я, понимая, что сейчас и прозвучит самое главное.

– А то, что от этого человека меня спас Вадим, – тусклым голосом ответила она.

Чувствуя, что у меня внутри все сжалось, я, не спрашивая разрешения, подошла к раковине и, взяв с сушилки бокал, напилась прямо из-под крана.