Как в индийском кино

 – Да и правда, потом адвокат к Валерке приезжал и говорил, что, если они деньги за половину дома Надежде отдадут, то дом им достанется, а если нет, то Надька, как в права вступит, запросто может свою половину продать. А откуда у них деньги, если Зинка каждый год по ребенку строгает, а работы в селе нет? И на шее у Валерки весь кагал висит? А нет у них таких денег!

– И чем дело кончилось? – спросила я, хотя уже и так все знала, но нужно было соблюсти приличия и дать Тамаре выговориться.

– Надька им их долю выплатила, а потом дом продала.

– И правильно сделала! – одобрила я Надежду. – А сама она приезжала дом продавать?

– Да нет! – отмахнулась Тамара. – Все через адвоката и этого…

– Риелтора? – подсказала я.

– Вот-вот! Через него! – подтвердила она.

Я достала фотографию Вадима и показала ей.

– Тамара! А вот этого человека вы здесь никогда не видели? Особенно в последнее время.

Она повертела фотографию в руках и твердо сказала:

– Нет! – и объяснила: – Да у нас тут каждый новый человек – это целое событие. Надолго потом разговоров: и как был одет, и как выглядел, и все такое.

– Но, может быть, она что-то рассказывала о той семье, где работает? – наставала я.

– Говорила, что женщина очень больная, а сын у нее очень занятый на какой-то важной работе, – вспоминала Тамара.

– Да я уже поняла, – покивала я и спросила: – Тамара, а когда вам Надя звонила в последний раз?

– Не помню, – покачала головой она. – Это я ей звонила, на свадьбу свою приглашала.

– А она? – насторожилась я. – Что она ответила? Как я поняла, она так и не приехала?

– Так сказала, что постарается, только она новую работу себе нашла, а где, не сказала, – пожала плечами Тамара.

– Даже не намекнула? – допытывалась я, недоумевая, зачем работать девушке, когда у нее такие деньги, – она же может поступить в медицинский, о котором когда-то мечтала.

– Она сказала: «Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить!» – и все, – ответила она.

– А когда вы ей звонили? – на всякий случай спросила я.

– Так, 1-го или 2 декабря, – вспоминала Тамара. – Я уже точно и не помню.