Как в индийском кино

Но как они на него вышли? Как смогли уговорить? Купить? Да нет, это нереально – уж если он здесь получал сто тысяч долларов в месяц, то деньги для него не играли главной роли – его могла привлечь только свобода! Да, именно так, на этом они и сыграли."

"Но кто вступил с ним в контакт? Если подумать, то Тарасов в теперь уже далеком прошлом являлся крупным промышленным городом, где большая часть предприятий работала на оборонку, не оттуда ли ниточка тянется? Остался здесь какой-нибудь шпион или просто предатель и… Нет, глупость! О том, чем занимается Вадим, в городе знали только его тесть и Красавчик.

Но ведь была еще и Москва, и утечка информации могла произойти именно оттуда. И тогда сюда могли специально прислать человека, который… Стоп! С кем контактировал Вадим? С женой и якобы дочерью? Полная чушь! Тесть? Тоже не проходит, он же без Вадима по миру пойдет! Оксана и Галя? Ну, это полный бред. Мать? Ну, ей-то сын мог сказать, над чем он работает, но она тяжело больная женщина, и то, что она к этому причастна, не придет в голову даже такой, как выяснилось, законченной идиотке, как я. Надя? Девушка, которая ничего, кроме своей деревни и Тарасова, в глаза не видела? Тоже не проходит! Кто же у нас остается? Трифонов отпадает, его кандидатуру даже рассматривать глупо. Так кто же? А только Красавчик! Он появился здесь три года назад и на фирму попал через постель Лариски. Причем мне совершенно неизвестно, что случилось с предыдущим начальником службы безопасности. Значит, Красавчик? Нет, тоже не получается. Его же проверяли самым тщательным образом, причем даже не на местном уровне, а, судя по тому, какие силы были задействованы в поисках Вадима, люди этим занимались очень серьезные, так что он тоже отпадает. Алла? Но они не виделись с тех пор, как Вадим влюбился в Надю, и, будь иначе, в рапортах о его передвижениях вне офиса это отражалось бы, тем более что писали их разные водители. Значит, не она. И что у меня в сухом остатке? То, что иностранные разведки здесь ни при чем, не могли они подобраться к Смирнову ни с какого бока.

Голова уже пухла от множества идиотских предположений, а здравой мысли не находилось ни одной. Я налила себе очередную чашку кофе, хотя уже видеть его не могла, и стала размышлять дальше.

Ясно мне было только одно: человек, которому Смирнов доверил не только свою судьбу, но и судьбу своих близких, должен был быть, простите за тавтологию, не только очень доверенным, но и преданным до мозга костей, неоднократно проверенным в деле.