Как в индийском кино

– Телевизора не имею, и этим счастлив, – поддержал меня Венчик. – Так вот он нам про съемки рассказывал, как режиссеры с операторами работают, про сложный грим… Интересно было слушать.

– Название фильма не говорил? – уточнила я.

– А как же! «Двойник дьявола», – сообщил мне он.

– Что-то такое смутно припоминаю, – сказала я. – Видела мельком, когда с канала на канал переключала. Мистика, кажется?

– Точно! – подтвердил Венчик. – Вот этого самого двойника Антон и играл. Только то ли мистика эта самая ему так на мозги подействовала, то ли еще чего-нибудь в голову ударило, но возомнил о себе невесть что!

– Это называется зазвездился, – подсказала я ему.

"– Тебе лучше знать, – отмахнулся он. – Только, вернувшись со съемок, решил Антон, будто он гений и ему все позволено. В театре со всеми разругался и ушел в вольные художники – не иначе как надеялся, что приглашения на съемки косяком пойдут.

– Они не пошли, а вот он покатился, – поняла я и покачала головой. – Беда с этими непризнанными.

– И выбрал Антон путь великорусского лечения от душевных страданий… – трагическим тоном продолжил Венчик.

– Короче говоря, начал пить, – подытожила я, не дожидаясь окончания его выспренной тирады, а то ведь и до притчи было недалеко.

– Ну зачем же так сразу? – укоризненно спросил меня он и объяснил: – Всерьез он запил уже потом, а сначала выпивал для снятия стресса в результате…

– Можешь не продолжать, – прервала его я. – Жена забрала сына и ушла, а Антон, оставшись один, пустился во все тяжкие.

– Не один он остался, а с матерью.

– И где? – перешла ближе к теме я.

– На Челюскинцев, – сообщил он самым будничным тоном, а я…

Услышав это, я замерла, и у меня перехватило дыхание – эта улица тоже находилась на «Мельнице» и шла перпендикулярно Чкалова, где на углу и находился единственный в этом районе супермаркет, возле которого Назаров подкараулил Вадима. Наверное, вид у меня был до того ошарашенный, что Венчик даже перепугался.

– Матушка Татьяна Александровна! – суетился он вокруг меня.

Я попила воды, отдышалась и уже совсем с другим отношением к словам Венчика спросила:

– Что ты о нем еще знаешь?

– Мать померла у него не так давно, – рапортовал он, по-прежнему стоя возле меня наготове со стаканом воды в руке. – Стеснялся он ее, говорил, что она совсем из простых.

– Вот поганец! – взорвалась я.