Как приручить кентавра, или Дневник моего сна

Потом я поняла, что это как сказать, так как моим питанием он решил озаботиться сам. В прямом смысле, причем! Шерридану захотелось покормить меня из своих рук. И что делать? Я упрямилась, хотя от ароматного мяса уже слюнки текли.

– Рия, открой рот! – приказал он.

– Я Ау… – начала возражать я, но, воспользовавшись тем, что я открыла рот, мне в него быстро сунули аппетитный кусочек. С возмущением я посмотрела на него. Делать это искренне было сложно, так как в это время я жевала, и было так вкусно, что хотелось зажмурить глаза от удовольствия.

– Ты понимаешь, что твоя выходка не может остаться безнаказанной. Считай, что твоё наказание начинается прямо сейчас, – произнес он и взял еще один кусочек мяса, завернув его в лист салата.

Нет, ну какой молодец, и о зелени не забыл! При словах о наказании у меня совсем другие сцены всплывали в голове. Как там раньше непокорных наказывали? Плети, без воды на солнцепёке, а тут покушать уговаривают.

Решив не упрямиться, а принимать наказание с достоинством, я больше не заставила себя уговаривать и без протестов съела следующий кусочек. Да и кушать хотелось, чего уж душой кривить.

Увидев, что я смирилась, он не ехидничал, а лишь удовлетворенно кивнул, протягивая мне ещё. Когда я утолила голод, то у меня возник закономерный вопрос, а почему он не ест? Ведь без ужина сегодня остались мы вдвоем. Мои терзания разрешили, сообщив, что теперь моя очередь его кормить.

Возмущённый блеск моих глаз погасили одним лишь словом: «Наказание!» Вынуждена признать, что после еды я подобрела, да и не каждый день меня такие красавцы с рук кормят. Рядом же со мной сидел голодный мужчина, и, кажется, ему не только еды хотелось, иначе почему он на меня так плотоядно смотрел? Я решила, что в моих силах хоть один его голод утолить, да и безопаснее будет. Взяв кусочек мяса и протягивая ему, я задумалась о несправедливости жизни. Вот почему бы нам вчера так не поужинать, когда я ещё зла на него не была? А то ведь доведут до белого каления, а потом ужины такие развратные устраивают.

Почему развратные? А как я должна была реагировать, когда он, не сводя с меня глаз, слизал сок, потекший по моим пальцам. И если я к его рукам не прикасалась, когда ела, то он себя не ограничивал. Удерживая мою руку хоть и нежно, но крепко, он начал посасывать мои пальцы. Я задрожала, и кровь заструилась по венам быстрее.