Как приручить кентавра, или Дневник моего сна

Постучались служанки, прося разрешения войти и помочь собраться к балу. Я задумчиво кивнула им, разрешая.

Бал для меня прошел как во сне. Шерридан вёл себя холодно и отстранённо. Я же была обижена таким отношением. Ну, что это такое?! Почему он ведёт себя, как будто я в чём-то виновата. Нет бы поговорить откровенно, так он прячется за высокомерной маской. Куда только подевался влюбленный мужчина? Его место занял Правитель.

Размолвку между нами заметили. Сэм улучил момент и, подойдя, сообщил, что Мурана отправила письма, он лично проследил.

Как бы я ни была расстроена, но отметила, что Донна в этот вечер была на высоте и как цербер следила за девушками. Нескольких в начале вечера пришлось вернуть в гарем, и остальные были как шелковые, слушаясь её беспрекословно.

В конце вечера у меня разболелась голова, и я ушла пораньше. Дожидаясь возвращения Шерридана, который, кстати, не спешил, я накрутила себя. Головная боль и чувство раздражения настроения мне не добавили. Вот я и носилась из угла в угол, не находя себе места.

Поэтому, когда явился Шерридан и, окинув меня, стоящую в центре комнаты, взглядом, заявил: «Раздевайся», я не выдержала и взорвалась.

В его голову полетела ваза, потом ещё одна. Если с первыми двумя он увернулся, то вот третья разбилась о его дурную голову и осыпала его осколками.

Как раненый зверь он заревел и подлетел ко мне, схватив за руки.

– Что на тебя нашло?! – потребовал ответа он.

– Это на меня?! С тобой весь вечер что происходит? Ты вообще охренел? То весь вечер отморожен, а теперь раздевайся?! Разбежалась! – вызверилась я.

– Не забывай, что ты моя жена! Тебе помочь? – с угрозой спросил он.

Я чувствовала, что сейчас мы разругаемся не на шутку, поэтому взяла себя в руки и совсем другим тоном сказала:

– Конечно, помочь, мне нравится, когда ты меня раздеваешь, – мягко произнесла я. Шерридан выпал в осадок от резкой смены моего настроения. Всю агрессию как рукой сняло, осталось лишь изумление. – Только сначала давай поговорим. – Я указала глазами на кресло.

Он отпустил мои руки и сел в него, смотря на меня пронзительным взглядом.