Как Лыков не стал генералом

Августейший выродок будет наказан. Не пытайтесь меня отговорить. Единственное, что может спасти его от позора, если царское семейство вообще замнет дело. Пусть повернут его по-другому! Убийца – этот ваш Затейник. Я вообще ни при чем. Готов, так и быть, уйти в годовой отпуск. А потом опять вернусь в полк. Так и скажите сановникам. Иначе газеты поднимут такой шум, такой шум… У меня есть знакомства в среде журналистов, вони обещаю много.

Подумал и добавил:

– Еще пусть повысят меня в чине! А не то…

Сыщик оборвал наглеца:

– Я хотел вам помочь, но вижу, что вы недостойны сочувствия.

И такой же шантажист, как и эти… Одна амбиция на уме. Скажу так: ну и черт с вами! Делайте что хотите, пропадайте безвозвратно. Больше ни доброго слова, ни полезного совета. На выход!

События тем временем развивались. В Петербурге взяли под наблюдение тот дом на Песках, куда поручик отослал телеграмму. Получатель ее, отставной акцизный чиновник Гинзбрехт, навестил деревню Исаковку на окраине Большой Охты. Десять улиц, шесть десятков домов.

Но топтуны оплошали. Посреди базарной площади к объекту наблюдения подскочила пролетка, он прыгнул в нее и был таков. Бандиты не заметили слежку, но решили на всякий случай подстраховаться. Вызнать укрытие Павки Затейника не удалось. Теперь все надежды были на Амфилохия Покаместова."

"Благово снял стружку с филеров и приказал на этот раз предусмотреть все лазейки. Посредника с тысячей рублей вели из Москвы и привели в конце концов на окраину Васильевского острова, в Галерную гавань.

Бандит зашел в двухэтажный дом на Канареечной улице напротив школы императорского женского патриотического общества, и остался там ночевать. Квартиру и этаж слежке выяснить не удалось, только подъезд.

Из каморки школьного привратника было установлено круглосуточное наблюдение за домом. А в участке навели справки о жильцах второй лестницы. Четыре квартиры на первом этаже снимали кожевенники с соседних Чекуш. На втором жили люди побогаче: торговец волнистым и кровельным железом, регент хора Троицкой церкви Смоленского кладбища и отставной коллежский регистратор.

Звали его Карпов-Громогласов, и он вызвал особый интерес сыщиков. Отставник служил прежде кассиром на пироксилиновом заводе. Три года назад восьмипудовая касса завода была украдена, бандиты похитили около сорока тысяч рублей. Дознание так и не установило наводчиков, хотя они безусловно имелись. Коллежский регистратор попал под подозрение, и ему предложили уйти.