Как Лыков не стал генералом

И где вы собирались достать деньги?

– Наверное, под вексель. Не знаю, я тогда не думал об этом. Хотелось только одного: побыстрее уйти оттуда, забыть весь кошмар.

– И чтобы вам за это потом ничего не было, – безжалостно добавил Алексей. – Закопали женщину, и черт с ней…

– Говорю же, господа: я был сам не свой. Не понимал, что делаю. Как уж там? Умоисступление! Судьи принимают во внимание и даже оправдывают, освобождают от наказания. Я читал в газетах про такие случаи. Вот что делает любовь и оскорбленная честь!

– Репетируете речь перед присяжными? В военном суде их не будет.

Поручик стал тереть лоб и вспоминать:

– Деньги, первую тысячу… М-м… Ах да! Собрав сумму, я должен был отправить в Петербург телеграмму с оплаченным ответом. Адрес у меня записан в бюваре: где-то на Песках, собственный дом. Текст такой: все готово, тетя ждет. Мне должны ответить: выехал, буду как условились. Через день после получения телеграммы я с суммой должен явиться в трактир Мозжухина…

– В Большом Харитоньевском? – ухватился Михаил Аркадьевич.

– Да, в чистой половине, в шесть пополудни. В партикулярном платье!

– Вы собрали деньги?

– Нет еще, не успел."

"Лыков наклонился к поручику и сказал ласковым голосом:

– Срочно посылайте телеграмму по указанному адресу.

– Но кому, зачем? Если их там зарезали.

– К вам приедет посланец. Никто не откажется от трех тысяч рублей, поверьте.

Корейш отстранился:

– Но кто, кто приедет?

– Или Павка Затейник, или его доверенное лицо.

– А как он узнает?

– Да он уже узнал, – терпеливо принялся объяснять коллежский асессор. – Когда вы умчались с Садовой, Корнетов вызвал Затейника. Тот явился, добил Жиу (на этих словах поручик передернул плечами) и взялся спрятать труп. Привычное для него дело. Тут ему рассказали, что поймали жирного карася. То есть вас. Про телеграмму, про сумму; тогда же мысленно и поделили ее между собой. Все бы хорошо, но по воле случая труп нашли сразу же. Дело попало в Департамент полиции. Мы быстро установили личность жертвы и причастность к промыслу «гувернанток» торговца коксом Игната Корнетова.

– По-прежнему ничего не понимаю, – пробормотал офицер. – Те двое, вы говорите, убиты.