Как довести прекрасного принца

Несмотря на то, что у принца забот было предостаточно, он находил время, чтобы разъяснить, где же я допустила промах в этот раз, использовал свое влияние и талант дипломата, чтобы помирить меня с жертвами очередной проказы. Дружба Арнелля принесла свои плоды – я стала с большим пониманием относиться к эльфийским традициям; хотя, как и прежде, терпеть не могла этикета, но перестала ставить окружающих в неудобное положение. И остроухие оказались не такими уж и противными, занудными и спесивыми, как мне показалось вначале.

– В вашем полку прибыло? – Я достала из сумки ленту и завязала Листику глаза.

Вторая лента предназначалась уже для меня. Кто бывает в Златолесье не первый раз, приезжает подготовленным!

Эльварк недобро прищурился и вытащил из кармана повязку.

– Со своим нельзя, вдруг ты ее зачаровала?

– Да неужто? – Я пристально посмотрела на красную тряпицу в его ладони.

– Элли, Элли, – с укором произнес Арнелль.

– А вдруг он в нее сморкался или пот вытирал?

– Да я за неделю ни разу к ней не притронулся, – тут же попался на провокацию Эльварк.

– Неделю! – Я многозначительно вскинула палец вверх. – Неделю этот страж границы не стирал свои штаны.

– Довольно. – Лицо Арнелля сделалось суровым.

В мгновение ока Арнелль из свойского парня, с которым мы любили устраивать посиделки на крыше эльфийского дворца, превратился в наследного принца Златолесья. Я всегда об этом знала, но прежде высокородное происхождение товарища по играм и проказам меня не задевало.

– Да как скажешь, – покладисто улыбнулась я и завязала себе глаза.

– А коню глаза завязывать будем? – неуверенно поинтересовался Эльварк.

– На вашем месте я бы выдала ему кляп, – проворчала я.

Буян обиженно всхрапнул и ткнул меня мордой в плечо.

Повязка не пропускала света. Тут эльфам не в чем было меня упрекнуть. Я уловила движение воздуха справа и поняла, что Листика подхватили с земли и снова усадили верхом. Мне предстояло шагать своим ходом. Арнелль галантно взял меня под руку, и мы пошли, болтая по-приятельски. О встрече в Турине, как и о похищении принцессы Миллисандры, никто из нас не проронил ни слова.