Как довести прекрасного принца

Нет, он это серьезно? Ему чуть ли не в лицо смеются, а он уши развесил!

Люциус понимающе посмотрел на меня:

– Не будем выдавать наши секреты госпоже ведьме. Она, конечно, не принцесса, но в какой-то мере существо женского пола. Предлагаю продолжить обсуждение в нашем лагере.

Озвучив приглашение, сэр Эмброуз вальяжной походкой направился на место стоянки наемников. Вместо того чтобы сказать хоть слово в мою защиту, Габриэль принялся копаться в сумке. Это он еще этого типа и угощать собрался? Вот как можно быть таким бесхребетным? Тоже мне герой.

– Не лезь, – тихо обронил Илар.

– Это вообще-то наш принц, – прошипела я. – Сейчас его Люциус такому научит…

– На твоем месте я бы больше доверял Габриэлю.

– Да я в этом лесу сама себе не доверяю, – проворчала я и склонилась над ступой.

На первый взгляд места в ведьмолетке было немного, но я умудрилась соорудить пирамиду из сундучка, котла и корзинки, подаренной лесом. Вышло очень даже компактно.

– Дорогой артефакт для ведьмы-выпускницы, – небрежно заметил Илар.

– Это подарок. И его ценность не определяется стоимостью.

– Все ведьмы мечтают о полетах?

– Нет, при чем тут это? Летать я бы смогла и на метле. Просто подаривший мне ведьмовской артефакт верит в меня и в мои способности, а это дорогого стоит.

Я ожидала, что Илар отпустит очередную колкость, но он лишь скупо кивнул.

– Занимайся зельем. Я прослежу, чтобы тебя не беспокоили.

– Спасибо. – Я чуть ли не впервые вполне искренне улыбнулась Илару.

Склонилась на ступой, вытащила корзину и… Ежки-поварешки! Габриэль, принц ты мой распрекрасный.

– Надеюсь, он их не сам съел? – спросила я, страшась ответа.

– Я же предупреждал, что не стоит недооценивать нашего принца. – Губы Илара изогнулись в коварнейшей улыбке.

– И ты ему позволил?!

– Скорее, не препятствовал. Он со мной не посоветовался.

– Идем быстрее. Возможно, нам удастся предотвратить катастрофу!

Мои надежды оказались тщетными. Когда мы приблизились к лагерю сэра Эмброуза, то увидели, как он и наемники вовсю угощаются пирожками.

– Приятного аппетита, – буркнула я.

– Ой, Элли, а у нас больше нет. – На лице Габриэля отразилось смущение, и только глаза блестели лукавым озорством.