Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

Но, увы, только настроение…

— Хочешь я сейчас скажу банальную вещь? — поинтересовался я Леры, грызущей яблоко и по-детски болтающей в воде ногами

Я сидел в воде по шею и испытывал просто нечеловеческий кайф от гидромассажа…особенно в определенных местах. И чего я раньше не посещал это место…?

— Валяй, — пожала она плечами и вгрызлась своими белыми зубками в нетронутый бок фрукта

— Ты просто ангельски красива, — заявил я, — с тебя сейчас только картину писать. Маслом! Леди, сидящая на краю бассейна, жующая яблоко и дрыгающая ногами.

Расправившись с фруктом, она положила огрызок на поднос и слегка плеснув в меня водой, делано обиделась, ответив вопросом на вопрос:

— Толку-то с этой красоты…? — а вот это она спросила уже на полном серьезе. Кажется, с личной жизнью у нее все так себе…

Впрочем, какая может быть личная жизнь, если она работает (или служит, черт знает), можно сказать, вахтовым методом, проживая у своей подопечной? Хотя в Питере она, вроде бы, провела нескучную ночь…

— Но, все равно, спасибо.

Я решил сменить тему.

— Ты…, — начал было я, но в этот момент в помещение вошла горничная из вечерней смены, неся в руках поднос с напитками.

Я вылез из воды и уселся на бортик, рядом со своей сопровождающей

— Спасибо, — поблагодарили китаянку мы, опустошив поднос

Не знаю, что за напиток это был, но пришелся он очень в тему. Горячий, сладкий, пряный, безалкогольный, с ярко выраженным тонизирующим эффектом.

— Ты что-то начала говорить, но…, — сказала Лера, пригубив напиток

— Да, я хотела спросить, ты…давно знакома с моей мамой? — поинтересовался я

И в тот момент, когда Лера услышала мой вопрос, из ее позы моментально исчезла всякая расслабленность…

Глава 63

Лера ощутимо напряглась, но буквально на мгновение-другое.

Дабы чуть-чуть сбить свое возбуждение, вызванное видом прелестей этой женщины, плеснул водой себе в лицо.

Мне нравится лишь ее шикарное тело… Ее тело, но не она сама …

В моей памяти всплыло эхо ее голоса, когда она, на пару с «матушкой», устраивала для меня медикаментозный допрос.

Ничего не могу с собой поделать, ибо сама по себе эта женщина не возбуждает во мне иных чувств, кроме страха и ненависти…

Нет, я вовсе не желаю ей ни смерти, ни чего бы то ни было подобного.