Кай из рода красных драконов 4

— Почуял, что есть тут у нас один знатный воин, не терпящий нарушений дисциплины даже от вражеских колдунов!

Чиен уже рот раскрыл, чтобы и меня обругать, но один из разведчиков неожиданно возник перед нами, словно выскочил из норы суслика."

"Он доложил, что на драконе прилетел колдун и четверо хорошо вооружённых найманов. Они явно разыскивают пропавший отряд — сразу стали землю скрести и по кустам шарить.

Сейчас найманы рыщут по обеим сторонам дороги, а колдун ползает по земле и «нюхает песок, котором мы присыпали кровь».

— Как выглядит колдун? — спросил я. — Он молодой или старый?

Разведчик кивнул и растворился в подлеске. Ушёл выяснять.

— Зря дёргаешься, заяц, — сказал Чиен. — Нишай не мог сам прилететь на драконе, его могли бы только везти. Да и на это нужно особое дозволение императора.

— А почему так? — удивился я. — Шасти говорила, что мастера тёмного слова неспособны летать на драконах, но Нишай — очень прошаренный мастер…

— Ха, неспособны! — раздражённо перебил меня Чиен.

— Не знал, — согласился я. — А смысл такого запрета?

— А ты сам подумай? Мастера печатей — одни из самых сильных колдунов у вайгальцев. Они подчиняют себе людей, вся их слабость — расстояние. Для того, чтобы наложить печать, нужно подобраться к жертве достаточно близко. Если император разрешит им управлять драконами и изучать искусство создания молний — это что же начнётся?

— И что? — я всё ещё не очень понимал, куда клонит Чиен.

— А то, что какой-нибудь мерзавец, типа Нишая, первым делом укокошит самого императора! А ближников его подчинит себе!

— Но зачем? — удивился я.

— Что — зачем? — не понял Чиен.

— Зачем колдуну убивать императора?

Чиен даже растерялся слегка.

— Как это — зачем убивать? — переспросил он и оглянулся на невозмутимого Маймана.

Тот равнодушно слушал наш разговор, делая вид, что больше ждёт разведчика, чем вникает. Этим он себя и спалил.

Я уже знал, что Майман в общении ведёт себя живо и свободно.

— Разве колдуну мало своих проблем? — продолжал я. — Управлять страной — это же тот ещё геморрой! — И, заметив растущее недоумение уже на двух лицах, пояснил: — Жопа у него порвётся — управлять таким количеством людей. У императора очень много забот.