Кай из рода красных драконов 4

Надо, чтобы Дьайачы впустили меня в сон воина, дали оружие, с которым я смогу победить терия Вердена.

— У меня же есть меч? — удивился я и похлопал себя по бедру, где под иллюзией охотничьего ножа скрывался мой красавец-дракон.

— Откуда ты знаешь, что для победы нужен именно меч? — хитро улыбнулся дедушка Тин. — Оружие победы может быть и костяной иглой. И только Дьайачы знают, что тебе нужно на самом деле.

— Значит, без камлания духи Белой горы могут и не впустить нас? — уточнил я и задал коварный вопрос: — Но как же они пустили вайгальцев?

Дедушка Тин загадочно улыбнулся:

— А кто сказал тебе, что пустили?

Эта простая мысль буквально ошеломила меня.

Действительно, окружить гору, где живут духи — это ещё не победа. С чего мы взяли, что вайгальцы могут получить там оружие или молоко для волчат?

Я задумался, замолчал и начал крутить эту мысль то так, то этак.

Нужно было срочно сориентировать разведчиков на предмет наблюдения за найманами, потерявшими волков. Появились ли в городе новые волчата? А новые мечи?

И что там вообще рассказывают сейчас про Белую гору, в этом городе из войлока и коры?

В общем, вместе с дедушкой Тином и шаманами я шёл недолго, но головную боль они мне организовали на всю дорогу до города.

Тут надо сказать, что словом «город» я перевёл здешнее название мегастойбища из юрт и аилов исключительно для удобства. Вайгальцы называют его саха — каменный круг колдунов. А местные племена словом, обозначающим место для торговли.

Видимо, они всегда торговали в долине у крепости своего правителя.

Это же, в общем-то, самое безопасное место. Разбойники не ограбят, разве что — сам правитель?

Мда… расслабился я, прижился. Забыл, что слишком многое не понимаю в этом странном мире.

Вернее, понимаю искажённо. Подхожу с привычной мне меркой, а мир-то — другой.

Вот, например, магия. Для меня и колдуны, и шаманы — часть общего большого мира, но ведь это не совсем так.

Похоже, что вольные племена не знали магии до появления своих «драконьих» правителей.

Они поклонялись духам и могли получить от них помощь. А если «спускались» в подземный мир, то это происходило почти иносказательно. Тело шамана оставалось на земле, а уж чего он там себе надумал — как разберёшь?

Вся магия вольных племён, которую я действительно не мог объяснить — это призраки медведя и барса.

А вот Шасти с её хоргонами и молниями смогла поменять меня телом с Незуром, в одно касание вылечить рану Кимы. И это была уже настоящая магия.

Стоп.