Кай из рода красных драконов 3

Кто сказал, что он вообще нуждается в охране?

Раху прочёл всё это по лицам стражников, по их потухшим глазам и сжатым губам.

Он незамеченным проскользнул между каменными столбами ворот, у которых стояли стражники. Тенью пронёсся по пустынным и узким улицам Старого города. Нашёл давнюю лёжку в заброшенном доме. Оборотился и достал припрятанный свёрток с домашней одеждой.

Брюки стали коротковаты, рубашка жала в плечах — оказывается, он подрос за этот безумный месяц скитаний.

Дальше можно было идти не скрываясь. Если даже его узнают, шум поднять уже не успеют. Юный волк не особенно и скрывался, он просто не хотел встретить дядю прямо на крыльце родного дворца.

Раху долго петлял по старым улочкам, и наконец выбрался из катакомб возле базара. Здесь, почти в самом центре Города, ещё теплилась жизнь.

Было даже немного шумно.

Подростки таскали корзины с дровами — многие семьи уже не могли даже обогреть дом магией. Она кончалась, умирала вместе с городом.

Юный волк проглотил слюну, сначала почуяв, а потом и увидев мясо, перетёртое с кровью — обычный уличный деликатес, который он так любил.

Подошёл к торговке. Улыбнулся вопросительно.

Та обрадовано скатала в руках мясной шарик, опалила огнём маленького костерка.

— Счёт за услугу пришлёшь во дворец, — сказал Раху, подхватывая лакомство.

Девушка видела его одежду — с кружевами и позолотой. Но при слове дворец — широко распахнула глаза. Наверное, решила, что ей мерещится?

— Но ведь на площади говорили, что вас похитили колдуны, господин Раху? — испуганно спросила она.

— Врали, — отрезал юный волк.

— У нас теперь новый наследник, — сказала девушка.

— Я понимаю, — кивнул Раху.

Утолив голод и омыв руки у этой же услужливой торговки, Раху отправился во дворец. Надеялся, что соскучился, но высокие стены вызвали всё ту же мучительную боль за грудиной. И рана на плече — тоже заныла."

"Дворец стал навевать на юного волка тяжёлые мысли после гибели отца. А когда и мать окончательно потеряла от тоски разум, каменные стены и вовсе опостылели.

«Это рок! — твердил дядя.