Кабинет диковин

О'Шонесси решил, что обязательно посетит музей, как только у него появится свободное время.

Они прошли через африканский зал и, миновав украшенные бивнями слона двери, вступили в зал для приемов. В помещении было множество маленьких столиков, освещаемых ритуальными для подобного рода мероприятий свечами. Вдоль одной из стен тянулась уставленная разнообразными яствами буфетная стойка. Стойку с обоих концов венчали прекрасно укомплектованные разливочные центры. В самом дальнем конце зала находился подиум, а в ближайшем к нему углу струнный квартет усердно пиликал венские вальсы.

Зал был почти пуст.

У дверей торчал какой-то лощеный тип с белой гвоздикой в петлице. Под гвоздикой висела огромная картонка с начертанным на ней именем. Он подбежал к Пендергасту и, всем своим видом выражая благодарность, принялся трясти руку агента.

– Гарри Медокер, – представился тип. – Руководитель отдела по связям с общественностью.

– Поведение приматов является моей специальностью.

– Ах вот как! Значит, вы пришли туда, куда надо. – Глава ведомства заметил О'Шонесси, и его рука с зажатой в ней ладонью Пендергаста замерла в воздухе. – Простите, офицер, – сказал он. – Неужели у нас возникли какие-нибудь проблемы?

В голосе, которым были произнесены эти слова, не осталось ни капли сердечности.

– Именно, – угрожающим тоном ответил О'Шонесси.

"– Это частное мероприятие, офицер, – не пытаясь скрыть враждебности, произнес Медокер. – Прошу прощения, но вам придется уйти. Мы не нуждаемся в дополнительной охране...

– Вот как? Только для твоего сведения, Гарри... Я здесь в связи с группой любителей кокаина, которая подвизается в вашем заведении.

– Кокаин? В музее? – переспросил Медокер с таким видом, словно у него вот-вот должен был случиться инфаркт.

– Спокойно, офицер О'Шонесси, – бросил Пендергаст.

– Никому ни слова, Гарри. Представляешь, какой шум может поднять пресса. Подумай о музее. – О'Шонесси легонько похлопал Медокера по плечу и отошел, оставив побледневшего руководителя отдела трястись от ужаса.

– Терпеть не могу, когда проявляют неуважение к человеку в синем мундире, – сказал О'Шонесси.

Пендергаст вначале бросил на него суровый взгляд, но тут же понимающе кивнул и сказал:

– Правила запрещают пить на работе, но есть blini au caviar разрешают.