Кабинет диковин

Короче говоря, она двинулась вперед.

Очень скоро тропа раздвоилась, потом раздвоилась еще раз, прихотливо извиваясь между небольшими возвышениями и скальными выступами. Время от времени в просветах между ветвями возникал ряд небоскребов на Пятой авеню. Эти дома служили для нее путеводным маяком. Заросли становились все гуще, но ей начали встречаться люди. Очень странно. То там, то здесь она видела молодых мужчин. Молодые люди стояли с небрежным видом, сунув руки в карманы. Создавалось впечатление, что они кого-то или чего-то ждут.

Остановившись, чтобы свериться с картой, Дорин обнаружила, что место, в котором она оказалась, называется «Лабиринт». Дорин решила, что название выбрано очень точно. Дважды она ловила себя на том, что движется в обратном направлении. Человек, планировавший этот небольшой лабиринт, явно хотел, чтобы те, кто в него попал, теряли ориентировку.

Что ж, Дорин Холландер не из тех, кто легко утрачивает ориентиры. И уж конечно, не в такой крошечной рощице в центре парка. Для человека, который вырос, странствуя по лесам и полям восточной Оклахомы, это было бы просто смешно. Прогулка, правда, превращалась в маленькое приключение, но Дорин просто обожала маленькие приключения. Именно поэтому она и вытащила мужа в Нью-Йорк. Ведь пребывание в этом городе само по себе являлось маленьким приключением.

"Нет, это полная ерунда! Она снова шагала в обратном направлении. С невеселым смешком женщина развернула карту. Увы: вся территория «Лабиринта» обозначалась однообразным зеленым цветом с изображением деревьев. Она огляделась по сторонам. Возможно, один из этих симпатичных молодых людей сможет показать ей выход.

В просвете между листвой она увидела две фигуры. «Интересно, чем они здесь занимаются?» – думала она, направившись в их сторону.

Отпустив ветку, она развернулась и начала продираться сквозь кусты. Ей все стало ясно. Это просто отвратительно. Теперь Дорин хотела как можно быстрее убраться из этого места. Желание увидеть «Кувшинки» испарилось. Она не хотела верить своим глазам, но отвергнуть реальность было невозможно.