Кабинет диковин

Его глаза хотя и затуманились от боли, но были открыты. Он увидит, как на него обрушится топор, поймет, что происходит. Для Хирурга это было важно. Чрезвычайно важно.

Затем ему в голову пришла еще одна мысль. Он припомнил, что когда одну из жен Генриха VIII приговорили к смерти, та послала за французским палачом, славившимся своим искусством отсекать головы с помощью меча. Смерть от меча была быстрее и чище, чем от топора. Королева стояла на коленях, с высоко поднятой головой, не склоняясь на отвратительную плаху.

И она хорошо заплатила палачу.

Фэрхейвен взвесил топор на руке. Топор показался ему очень тяжелым – гораздо тяжелее, чем тогда, когда он снимал его со стены. Но Хирург знал, что сможет нанести удар. Любопытно, справится ли он с этой задачей без плахи?

Он оттолкнул ногой стоящую перед Пендергастом плаху. Агент ФБР уже стоял на коленях, словно смирившись со своей участью. Его руки висели вдоль тела, а голова упала на грудь. Он выглядел беспомощным и отрешенным."

"– Ваше сопротивление лишило вас возможности умереть быстро, как вы просите, – сказал Фэрхейвен.

 – Но я уверен, что мне удастся ее отсечь за... не более чем за два-три удара. Как бы то ни было, вам предстоит узнать то, что меня всегда занимало. Как долго сохраняется сознание, когда голова уже катится по эшафоту? Видит ли человек, как вращается вокруг него мир, когда его голова падает в корзину. Когда во дворе Тауэра палач поднимал голову, выкрикивая: «Смотрите, вот голова изменника!» – глаза и губы казненного продолжали двигаться. Интересно, видела ли голова свое обезглавленное тело?

Чтобы лучше приноровиться к топору, Фэрхейвен сделал еще один пробный взмах. Почему топор стал таким тяжелым? Пора кончать. Но он не мог отказать себе в удовольствии использовать этот момент до конца.

– Вы знаете, что голова Шарлотты Корде, которую гильотинировали за убийство Марата, покраснела, когда палач несколько раз ударил ее по щеке? И вы, возможно, слышали о предводителе пиратов, которого схватили и приговорили к смерти? Всех его людей выстроили в шеренгу и сказали ему, что тех, мимо которых он сможет пройти, уже будучи без головы, помилуют.

Ему отрубили голову, когда он стоял, и, вы не поверите, безголовый капитан двинулся мимо своих людей. Он шел шаг за шагом до тех пор, пока палач, опасаясь, что останется без новых жертв, не подставил ему ногу.

Сказав это, Фэрхейвен громко расхохотался. Пендергаст его веселья не разделил.