Измени со мной (СИ)

– А что ты хочешь услышать? – откидываюсь на спинку кресла и закидываю ногу на колено. – Вещай, дядя.

– Ты веди себя прилично, Вадик, – рычит отец.

– Прилично? Где? Здесь? В обществе пидарасов? – усмехаюсь.

– Вы мало его пороли, Сергей Михайлович, – обращается к отцу Антоша.

– Не лезь в чужую семью, – говорю, обращаясь к Загорскому. – Свою просрал.

– Ты влез в мою семью.

– Я? Серьезно? Продолжай.

– Ты бы заткнулся, мальчик, – злится Загорский.

– Коротко и по делу.

– Ты смотри какой, – отец улыбается не по-доброму.

– Так формулируй, – злюсь. – Побыстрее.

– Отстаешь от моей жены и валишь на все четыре, – произносит Антон. – Без последствий для тебя.

– Тебя забыл спросить, что мне делать.

– Иначе она останется без работы и с позором вылетит с нее – это раз. Второе – она нигде не сможет устроиться по своей специальности. Я сделаю все, чтобы она сама ко мне приползла на коленях, – говорит с таким упоением, что тошно.

– Мужик, – киваю, скривившись. – Обосрался, что адвокат тебя оберет до нитки? – улыбаюсь. А сам пытаюсь понять, как действовать. Как, сука, быть?

– Твоих рук дело, значит, – догадывается. – Денег захотел?

– А кто их не хочет?

– Вадим, – влезает отец, – надеюсь, ты понял, какие будут последствия вашей связи. У тебя на все про все неделя. Не больше.

– Я запущу процесс, будь уверен, – хмыкает Антон, явно чувствуя превосходство. – Она хотела работать, и ты ее этой возможности лишишь.

Сжимаю кулаки. Я лишу ее работы. Мы недавно только говорили о том, что Ждана хочет поступать в магистратуру. Девочка у меня пиздец какая умная, и я за нее только рад. И вот как сейчас быть?

– Все сказали? – обвожу взглядом присутствующих падонков.

Молчат.

– Тогда не смею больше светить своим таблом, – поднимаюсь с кресла и тороплюсь на выход.

Сажусь за руль и впиваюсь в него пальцами до побелевших костяшек. Сука! Бью ладонью по ободу.

Достаю телефон и набираю Ждану.

– Алло, – слышу ее голос, закрываю глаза.

– Я свободен. Ты как?

– Пока ты доедешь, тоже могу освободиться.

– Кидай адрес, заберу.

– Хорошо.

Как этот урод мог изменять ей? Как? Или я дурак, или лыжи не едут. Но я ни черта не понимаю.