К таким, как ты, не возвращаются

 — Какая пламенная речь! А этот твой… венец природы и царь зверей ещё в какие-нибудь подробности своего героического прошлого тебя посвятил? Рассказал, почему я не могу дать ему продолжение? Хочешь узнать? Из первых уст?

— Хватит!

В приёмную вошёл Денис, который, похоже, подслушивал, стоя в коридоре. Лицо его пылало, он тяжело дышал.

— Что, Дениска, испугался? — усмехнулась Даша. — Не хочешь, чтобы твоя венценосность была грубо развенчана? Или хотя бы оказалась под сомнением?

— Даша, мы поговорим дома, не здесь.

— А завтра, Алиночка, как штык, пожалуйста, не опаздывай! Венцу природы нужны будут компенсация и утешение. Интересно, где вы тут предпочитаете…

— Даша, прекрати! Алина, идите уже, не стойте, как истукан!

— Фи, как грубо, а ещё царь зверей! — потешалась Даша, глядя вслед удаляющейся Алине.

Та в сердцах хлопнула дверью приёмной.

— Даша, ты тоже выходи. Здесь не место для выяснения отношений.

— Именно здесь и место, Денис. Никакого общего дома у нас с тобой нет.

Даша говорила, а пылающее лицо Дениса становилось бледным почти до синевы. Для пущей убедительности своих доводов, Даша сделала дополнительные копии бумажных документов, которые теперь лежали на столе перед Денисом. Словно опомнившись, он вскочил и метнулся с этими бумагами к уничтожителю документов. Аппарат загудел.

Вернувшись, Денис сел за стол и вытер лоб платком.

— Ну и…ка же ты, Даша! Настоящий м. нстр! Всё это время ты, как ни в чём не бывало, жила со мной, делила со мной дом, ложе.

— Денис, давай сразу минуем этап лирики и восклицаний. Выглядеть на фоне всего произошедшего ангелами всё равно не получится ни у тебя, ни у меня.

— Для чего это всё, Даша? Женская месть? Хочешь видеть моё унижение? Пытаешься растоптать меня?

— Что ты! Всё гораздо прозаичнее. Зачем мне твоё унижение и уничтожение тебя, сам посуди? Помощи и проку ноль, а зрелища такие меня никогда не впечатляли.

— Но движет тобой отнюдь не альтруизм, Даша?

— Верно, — кивнула Даша. — И тебе известно, о чём я попрошу.

Денис смотрел на Дашу во все глаза, потом даже рассмеялся.