К сердцу прижмёт — к чёрту пошлёт…

Тихо… спокойно…

– Придумала уже, в каком из миров будешь жить? – раздался от калитки мягкий баритон.

– Кто здесь? – вздрогнула Маша.

Особо не испугалась, потому что во всех соседних домах были люди, да и голос показался знакомым.

– А я думал, ты меня ждёшь, – на дорожку вышел Петров, и его стало хорошо видно под светом фонаря. – Я тебя сразу у магазина увидел, – пояснил он. – А выяснить, где живёшь, оказалось несложно. Почему не позвонила?

С каждым следующим предложением Петров оказывался всё ближе и вот уже стоял перед ней, придерживаясь рукой за перила террасы.

– А надо было? – не удержалась Маша. – У меня так-то есть принципы. Например, не брать чужое. А ты оказался чужим мужчиной, только сам об этом забыл, похоже.

– Дурочка ты, – фыркнул Петров. – Я не могу принадлежать этим расписным куклам. Я их покупаю на время и, заметь, они согласны с условиями покупки. Давай не будем о них. Я жутко по тебе соскучился. И, если уж у тебя «принципы», – выделил он насмешливо, – то знай, что на данный момент я свободен.

– Даёшь добро и без ограничений? – усмехнулась Маша.

– Ты одна? – вместо ответа спросил Александр.

– Нет, с мамой, – спокойно ответила Мария.

– О, как?! – воскликнул гендир. – И я здесь с мамой. Привёз её к давней подруге. Но уже уезжаю.

– А где твой водитель?

– Что, меня уже за мужика не считаешь? Думаешь, без водителя и охраны не смогу жить?

– Да, нет, – пожала плечами Маша. – Просто у вас же не принято без сопровождения.

– Ну, – усмехнулся мужчина, – бывает без них не обойдёшься, а бывает они не нужны.

Горячие мурашки вместе с бабочками победно пронеслись по Машиному телу, и она, завороженно глядя в глаза мужчины ответила:

– Проходи, моя комната наверху. Мама нас не потревожит.

– Ну, и отлично, – сразу согласился Александр.

– А ты не голоден? – вдруг забеспокоилась Маша.

– Нет, до утра точно хватит. У меня голод другого рода, – он остановился посередине лестницы и притянув её к себе, показал насколько голоден.

– Понятно, – едва выдохнула Маша, нехотя разрывая его объятья, и продолжила путь уже с затуманенным взглядом.

И опять была сумасшедшая ночь, почти без слов, без разговоров и без обещаний. Просто мужчина и женщина. Просто здесь и сейчас. Просто отдавались друг другу со всем пылом обоюдного желания.