Извращенная Гордость

Римо прижался губами к изгибу моей шеи.

— Потому что, — прорычал он. — По какой-то дурацкой причине мы с Нино слишком слабы, чтобы убить ее. Мы не видели ее больше пяти лет. …

— Савио и Адамо знают, что случилось?

— Савио уже давно знает. И мы поговорили с Адамо через несколько месяцев после его посвящения.

Я погладила Римо по шее.

— Ты не думал о том, чтобы снова навестить ее и попытаться найти выход?

Римо поднял голову, выражение его лица было суровым.

— Не будет никакого выхода, пока она не умрет.

Я поцеловала его, чтобы показать, что понимаю. Я не думала, что это так просто. Их мать все еще доминировала в их жизни, но я уважала то, что Римо не был готов искать решение сейчас. Не мне в это вмешиваться. Однажды ему и его братьям придется встретиться лицом к лицу с матерью, и тогда, возможно, они смогут пройти мимо своих демонов.

Все, что я могла сделать, это показать Римо лучшее будущее. Будущее с семьей, которая любила его. У него всегда были только братья, но теперь у него были и мы.

Г Л А В А 32

• ────── ✾ ────── •

РИМО

Серафина, Леона и Киара были заняты на кухне, выпекая праздничные торты для близнецов, чей первый день рождения был сегодня. Было уже около полудня. Я сомневался, что они успеют приготовить торт к обеду, но ничего не сказал.

— Кажется пустой тратой усилий создавать сложные торты в форме единорога и машины, когда их единственная цель быть съеденными, — прокомментировал Нино, когда мы вышли из кухни, чтобы дать девушкам пространство.

Они нашли сложные торты в интернете, и были полны решимости воссоздать их для Греты и Невио.

— Мне плевать, но Серафина так чертовски рада тортам, так что, думаю, работа того стоит. Сомневаюсь, что детям будет не все равно. Они только запачкают себе руки о торт и размажут их по лице, — сказал я, глядя на Грету, которую баюкал на сгибе руки.

Она чувствовала себя совершенно комфортно в моем присутствии, и это было похоже на один из самых больших триумфов в моей жизни, когда ее большие темные глаза смотрели на меня с доверием.

И клянусь своей гребаной честью и всем, что имеет значение, я никогда не сделаю ничего, чтобы предать это доверие. Когда она поначалу опасалась меня, это было похоже на удар ножом в сердце.