Извращенная Гордость

Он обменялся взглядом с отцом, который сказал.

— Нет, голубка. Ты не должна это видеть.

— Почему нет? Я была несколько месяцев в плену у Каморры. Ты действительно думаешь, что пытки или кровь все еще беспокоят меня? Думаешь, что-нибудь еще может поставить меня на колени? Я не невинная девушка прошлого. Я имею право быть там. Я была той, кого они похитили. Вы обязаны сделать это для меня, дайте мне пойти с вами.

Они оба уставились на меня, как будто я ударила их, и я почувствовала вспышку вины, но разыгрывание карты вины было моим единственным шансом убедить их, и мне нужно было увидеть Адамо.

Папа на мгновение закрыл глаза, потом слегка кивнул.

— Пойдем.

Он пошел вперед. Сэмюэль обнял меня за плечи и сжал.

— Мы заставим их заплатить за то, что они сделали с тобой. Римо пожалеет о том дне, когда прикоснулся к тебе пальцем.

Я отвела глаза и последовала за Сэмюэлем из нашего дома, который с каждым днем все меньше походил на дом. С каждым днем Невио все больше походил на отца.

• ── ✾ ── •

Задние, в которое они меня привели, был обшарпанным трехэтажным домом недалеко от железнодорожных путей, расположенный в промышленной части Миннеаполиса.

Когда мы вошли внутрь, мои глаза сначала заметили Данило. Он скрестил руки на груди и уставился на экран на столе у стены. Рядом с ним стоял мой дядя Данте, как обычно одетый в костюм, но его пиджак уже висел на стуле перед экраном, и он закатал рукава.

Мой желудок сжался. Я никогда не видела его с засученными рукавами и знала почему. Я никогда не была рядом, когда он пытал кого-то.

Они обернулись, когда мы вошли, и все взгляды устремились на меня. Меня не должно было быть здесь.

Данте нахмурился и подошел к нам. Данило остался на месте, но тоже наблюдал за мной. Я больше не была его невестой. Я для него ничто. Моя сестра была обещана ему, и теперь она была так же драгоценна, как и я. И все же он будет участвовать в мести отряда за то, что Римо оскорбил Данило самым худшим из возможных способов: он забрал меня у него.

Данте остановился перед нами, его холодные глаза остановились на мне.

— Серафина, это касается Наряда. Ты не должна быть здесь.

— Это тоже меня касается, дядя. Фальконе держали меня в плену. — я встретилась с ним взглядом.

После нескольких месяцев, проведенных в обществе Римо, я не испытывала желания опускать глаза, несмотря на пугающее настроение дяди, особенно сегодня.