Изумрудные зубки

– Тридцать, – щедро добавил Игнатьев. – Тридцать процентов твои! – Он быстро сунул Афанасьеву тяжелый бумажный сверток и умчался, словно его крапивой по пяткам хлестали, – не доев горку слипшихся пельменей и оставив нетронутым чай.

– Откуда камни-то? – попытался докричаться до Игнатьева Глеб, но того и след простыл.

У тарелки с пельменями Глеб заметил конверт с компьютерным диском. На конверте фломастером было нарисовано красное сердце, пронзенное красной стрелой. «Забыл», – решил Глеб и положил диск в карман.

До ювелира он так и не успел добраться. Телефон мастера долгое время был недоступен. Глеб сунул камни в ящик своего рабочего стола. Чтобы они не катались по ящику, он прилепил сверток на двусторонний скотч. Он совсем не задумывался над тем, что это были за камни, выглядели они невзрачно, и похоже, Игнатьев сильно преувеличил, предположив, что они могут что-то там стоить. Диск он Игнатьеву тоже забыл отдать. Так получилось, что на работе они пару дней почти не пересекались. Конечно, Глеб из любопытства попытался посмотреть, что на диске, но тот оказался запаролен.

– Вспомнил!! – заорал Глеб, подавился горячим воздухом и закашлялся. В темноте он нашел дорогу к двери, забарабанил по ее деревянной поверхности кулаками, ногами, даже всем телом забился, как истеричная барышня.

* * *– Вспомнил!!!

Ключ в замке повернулся, дверь открылась, и Глеб вывалился в прохладный предбанник, хватая ртом воздух.

Перед ним стоял длинноволосый. Он был без своего льняного пиджака, только в изумрудного цвета рубашке. Помешались они тут все что ли на зеленом цвете?..

– Я вспомнил, – прошептал Глеб и упал на лавку перед небольшим деревянным столиком. – Представляете, я все вспомнил! Только... при чем тут Инга?!

– Где камни? Где диск? – Длинноволосый горой навис над Афанасьевым и от его рубашки перед глазами поплыли зеленые круги.

– Камни и диск в моем рабочем столе! В одном из ящиков, кажется, в верхнем.

Хлесткий удар в скулу не дал ему договорить.

– Это я уже слышал, фуфел! И проверил! Мои люди перерыли твой стол, там ничего нет!

– Есть! – заорал Глеб так, что голос сорвался. – Все там есть! И диск с дурацким сердцем, и камни, такие мерзкие, некрасивые, коричневые камни!

– Коричневые? – искренне удивился вдруг длинноволосый.

– Да!!! – Скула жутко болела. Разбитая голова не болела, а щека пылала огнем.

Если его еще раз ударят, он умрет.