Изумрудные зубки

Сказки кончились! Детство прошло!! Хочешь, накажи меня сорока ударами маленьких барабанных палочек!

– Смертная казнь.

– Я поверил, что ты умерла.

– «Смерть не разлучает людей, она их сближает». Ты всегда был согласен с этим правилом нашей игры. Ты должен был придти на мою могилу и...

– Ха-ха! Застрелиться!

– Убедиться, что ее нет! А потом искать меня, носом землю рыть, пытать мою маму! Ты нарушил наши законы, ты разрушил нашу страну, Принц!

– Я очень хочу курить.

– Это невозможно.

– Я пленник?

– Да, но не мой.

– Что значит – не твой?! Это не ты приказала какому-то мужику сделать ложный звонок на мой мобильный, чтобы выманить меня в темный подъезд, а потом огреть по затылку, запихать в машину, привезти сюда и посадить в баню? Не ты?! Кстати, у меня пропали ключи, документы и телефон.

– То, что с тобой произошло, не имеет ни малейшего отношения к нашей игре, к твоему предательству, к твоему опозданию, к тому, что ты – Принц.

– Объясни!

– Тебе не больно?

– Нет.

– Не страшно?

– Нет.

– Я приказала вколоть тебе очень хорошее лекарство.

– Что?

– Ты уже все сказал, что было нужно.

– Что?!!

– Не помнишь?

– Нет!

– Хорошее лекарство!

– Объясни.

– Аривидерчи, Чуча!!!

* * *– Аривидерчи, Чуча! – три раза успел повторить попугай, пока дверь в комнату медленно открывалась."

"Страх вроде бы прихватил Глеба за горло, сбил с ритма сердце, но тут же отступил, оставив место легкому недоумению и непонятной веселости.

«Хорошее было лекарство!»

Инга встала с его колен и без излишней поспешности пересела в кресло напротив.

На пороге стоял молодой коренастый мужик в кожаных джинсах и светлом льняном пиджаке. Это сочетание кожи и льна было таким же нелепым, как и сочетание длинных прядей волос, стянутых сзади в хвост, с грубыми чертами лица.

– Он наврал, – тихо сказал мужик, закрывая за собой дверь. – В его рабочем столе нет ни камней, ни диска.

– Этого быть не может! – Инга резко встала и подошла к мужику. – Не может быть!! Под действием этого лекарства не врут!

– Не врут.

Он не понимал ничего.

Ничегошеньки!

Ожившая Инга. Красная комната. Пробитая голова, которая не болит. Хорошее настроение. Дебильный мужик, забывший сменить то ли брюки, то ли пиджак. Какие-то камни! Нужно срочно упасть в обморок. Или умереть. Еще раз умереть – по-настоящему, чтобы не мучили эти смешные кошмары.

– Тебя, мать, надули с лекарством, – с усмешкой сказал мужик Инге. – Подсунули фуфло за бешеное бабло.