Изумрудные зубки

Мечта ликвидатора!

– Здрасьте, Михаил Гаврилович! – смущенно сказала Марийка и шагнула через порог в дом. На вытянутых руках она держала поднос, прикрытый белой льняной салфеткой. – А я ватрушек вот... – Она вдруг совсем смутилась и покраснела. – Но вы, наверное, ватрушки не любите...

– Люблю я ватрушки, люблю! – Михаил Гаврилович приобнял соседку и провел в комнату.

Прелесть это был, а не дом.

Просторный, светлый, в два этажа, с застекленной террасой, высоким крыльцом и ухоженным садом.

А еще этот дом находился в Крыму, в ста метрах от моря, и это было даже не из разряда мечты, а из разряда фантастики.

– Садись, Марийка, сейчас мы винца с твоими ватрушками выпьем. Любишь винцо?! – Михаил Гаврилович достал из буфета бутылку вина, бокалы и коробку шоколадных конфет.

– Люблю, – еще больше покраснела Марийка.

Какое же это блаженство, когда молодая, красивая женщина стесняется тебя, словно школьница на первом свидании!

Марийка была вдова, это он точно знал – спрашивал у Лешки-электрика. Еще Лешка сказал, что Марийка баба хоть с виду и легкомысленная, но хозяйка хорошая и на кого попало не кинется. Только на мужика с деньгами и положением.

И вот Марийка сидит у него за столом, краснеет, смущается и, кажется, строит планы.

Они выпили по бокалу бордо, потом еще по бокалу; молча, без лишних слов закусили ватрушками с мягким рассыпчатым творогом и Михаил Гаврилович пересел поближе к Марийке.

– Да ты сама, как ватрушечка, – удивляясь своей легкой развязности, сказал ликвидатор и поцеловал Марийку прямо в ямочку.

Марийка обхватила его руками за шею и прижалась своей горячей, упругой щекой к щетине.

– Я правда вам нравлюсь, Михайло Гаврилович? – прошептала она ему в ухо.

– Ты прелесть, Марийка, – ликвидатор по-хозяйски обшарил ее тугое тело руками, опять поражаясь своей крайней распущенности.

– Хочешь дом посмотреть? – спросил он Марийку.

– Ой, как хочу, – обрадовалась она.

Он провел ее по всем комнатам, показал обе гостиные, столовую, кухню, мансарду, две ванны, кладовочку, кабинет и бильярдную. Он все показал Марийке, чувствуя, как изнутри его распирает гордость.

В спальне Марийка села на широченную кровать со скульптурами ангелочков у изголовья и похлопала по матрасу руками.