Изумрудные зубки

– Слушайте, – сказала Сычева, – а ведь люди сейчас на работу пойдут! А тут мы в трусах и бюстгалтерах! Надо что-то делать.

– Я не пойду, – поспешно сказала Таня. – Когда он такой, его лучше не трогать.

– А он, что... часто такой? – спросила Татьяна.

– Бывает, – усмехнулась Таня. – Отходит быстро, но некоторое время его лучше не трогать.

– А то что? – поинтересовалась Сычева.

– Что, что! Может и в лоб дать!

– Бли-и-ин! – протянула Сычева. – В кого мы, девки, втюрились?!

– Втюрились – это вы, – поправила ее Таня, – а я крест свой несу.

– Кажется, в подонка мы втюрились, – прошептала Татьяна.

– Бли-и-и-н, – Сычева встала и звонко похлопала себя по голым ляжкам. – Девки, сейчас народ валом по лестнице на работу повалит. Надо что-то делать! Иди ты за вещами, – обратилась она к Татьяне. – На последний момент ты – самая любимая.

Татьяна встала и пошла вверх по лестнице.

Дверь долго никто не открывал. Татьяна стучала, звонила, и даже попинала ногой обивку.

– Надеюсь, ты одна и трезвая? – любезно осведомился он, выглянул на площадку и осмотрелся, придерживая рукой галстучный узел, словно опасаясь, что он развяжется.

– Мне нужны вещи всех твоих Тань, – сухо сказала Татьяна.

Глеб куда-то сходил, и принес ворох одежды.

– Мои тоже, – глянув на ворох, сказала Татьяна.

– Твои потом, – резко ответил он и закрыл дверь.

Она спустилась на два пролета. Там, вжавшись в стенку, стояла Сычева, которую обнюхивала грязная большая болонка.

– Фу! – кричала Сычева. – Фу, дрянь такая!

– Здравствуйте, песик, – сказала интеллигентная жена Глеба собаке, – идите, пожалуйста, по своим делам!

На лестнице, уцепившись за поручень, стояла какая-то бабка и отчаянно плевалась:

– Тьфу, на вас! Развели тут разврат! Стриптизерш окаянных стало больше, чем рабочих людей! Тьфу! Дэзи, пошли! Дэзи, тьфу на них!

Собака с неохотой послушалась, отстала от голых коленок Сычевой и поплелась за хозяйкой вниз.

Наверх поднимался какой-то дядька, он бочком, бочком, стараясь не смотреть на странную компанию, протиснулся мимо и прибавил ходу.

Татьяна раздала вещи. Тани поспешно начали одеваться.

– Ну девки, с боевым крещением! – воскликнула Сычева, влезая в свои джинсы, топик, пиджак и куртку.