Попаданка в академии драконов 3

— Фух, — заканчивает Дарион борьбу с тёмной маской субстанции и теребит Пушинку за кисточку на ухе. — Всегда подозревал, что культисты извращенцы: надевать такую гадость — да для этого нужно быть мазохистом.

— Зато она позволяет до неузнаваемости исказить магический фон своего носителя и миновать защиту, настроенную его не пускать. — Линарэн, одной рукой прижимающий к груди пачку бумаг, выходит из-за его спины. Без гогглов на глазах его видеть даже странно, но сейчас очки на макушке.

Пока он подвигает стул к столу, Арендар то же самое делает для меня, и с Дарионом они садятся одновременно. Так Линарэн оказывается с одной стороны, мы напротив, а Дарион между нами.

Пушинка невозмутимо придвигает пятый стул к Линарэну и взбирается на сидение. Линарэн замирает, рассматривая её, тянется надеть гогглы. В себя его приводит басистое покашливание Дариона.

Вернув гогглы на макушку, Линарэн перекладывает на стол пачку бумаг с формулами, магическими знаками и совершенно непонятными закорючками. Сцепляет пальцы: на указательном краснеет след, будто от ожога. Наверное, химического, он же дракон огнеупорный.

— Как вы знаете, после ранения Элора в бою…

— Не говори о нём при мне! — со скрежетом сдвигая стул, подскакивает Арендар, щёки его заливает гневный румянец. — Я же просил.

— И всё же нам надо обсудить… — спокойно возражает Линарэн.

— Даже имени его не произноси, — рычит Арендар, наклоняясь через стол. — Он хотел забрать мою женщину, у меня кровь до сих пор кипит, и хочется перегрызть ему горло, как только подумаю, что он смел её касаться.

— Я тоже здесь, — сердито напоминаю я, — не смей говорить обо мне в третьем лице. И к тому же я не считаю, что можно вычёркивать из жизни брата только потому, что…

— Он хотел тебя забрать! — Арендар придвигается ко мне, глаза пылают золотом.

Понимаю, что Элоранарр виноват, но… но это же так печально! И неправильно! Да, он был не в себе, он будто обезумел, но… Эмоции захлёстывают меня: боль, отчаяние, надежда, негодование. Красная дымка всколыхивается, на миг загородив лицо Арендара, пригасив безумное сияние его глаз.