Изоляция

В рубку вошли скелхи, принялись устанавливать какое-то оборудование.

– Скопируйте их, прежде чем убить, – прошипел Го-Лоит. – Да, кстати, – он снова уставился на Антона. – Тебе будет полезно узнать: никаких поставок на Альбион не осуществлялось. А ты, – он окатил изображение Нейруса надменным взглядом, – знай: я возродил твою расу. В качестве слуг. С порогом генетической памяти, внушающим фокарсианам покорность. Они уверены – их цивилизация процветает, и никогда не узнают, что двойной системы Фокар-Сиан уже давно нет!

Голографическое изображение растаяло.

Скелхи, завершив манипуляции с непонятным оборудованием, забрали его, а вскоре мощный толчок оттолкнул «Корпускул» от крейсера омни.

Антон умирал, долго, мучительно и безнадежно.

Он видел, как флот Го-Лоита вошел в поток базовой вертикали и начал восхождение, чтобы материализоваться в пространстве десятого энергоуровня, принадлежащего иной вселенной.

Наконец свет его истерзанной души окончательно померк.

Глава 5

Первый Мир… Настоящее…

Стылый, промозглый, жестокий, пронизанный несбывшимися надеждами рассвет занимался неяркими фиолетовыми красками.

Антон затянул шнуровку, повел плечами, приноравливаясь к непривычной одежде.

Яна сидела у очага. Неказистого вида котелок облизывали языки пламени. Накануне вечером, поборов фобии, она попросила у запасливых мурглов немного вяленого мяса, приправленного травами.

Вода уже закипела, и вскоре нехитрый завтрак будет готов.

Яна не отрываясь смотрела в огонь, чувствуя, вот оно – дно пропасти, куда столкнул их глумливый, циничный омни.

Шаги за спиной.

Сердце билось все чаще. Кровь прилила к лицу, подбородок дрогнул.

– Антон, Землю никогда не атаковали фокарсиане, – глухо, не оборачиваясь, произнесла она.

– Я понимаю, что нахожусь в другой вселенной."

"Яна смертельно побледнела. Мечта о несбыточном счастье, лишь на миг обернувшаяся явью, сейчас вновь таяла, грозя исчезнуть навсегда.

Он присел напротив, неожиданно ответил ей теплым, внимательным взглядом.

Потрескивал огонь. Вода кипела, источая пряный травяной запах. Призраки из его памяти кружили в рассудке Яны, рисуя туманные образы Альбиона, испепеленной ядерными ударами Земли, омнианской станции, пучин гиперкосмоса.

Она порывисто встала, откинула тяжелый полог, замерла, глядя наружу.

Котловина, где велись раскопки, тонула во мгле. Слышались голоса сотен чуждых существ.

Душа плакала кровью.