Изоляция

Изменилось многое, но при ограниченном объеме информации, поступающей в рассудок, существенно снизилась нагрузка!

Некоторые потоки исчезли и больше не появлялись, зато он смог стабилизовать корабль и вернуть его в границы желтоватого сияния.

Чувство опасности стало острее, маневры резче, но и движение ускорилось!

Разум шагнул за грань. Теперь повернуть назад невозможно. Впереди – он по-прежнему упрямо держался привычных понятий – впереди стал смутно различим вращающийся вихрь энергетической воронки.

Накопленный за эти дни опыт подсказывал: там существует своего рода энергетическая заводь и дрейфуют попавшие в ловушку гиперкосмоса конструкции. «Я смогу, – мысленно шептал Антон. – Смогу довести «Корпускул» до скопления обломков и состыковать с каким-нибудь из них!»

* * *Выход из отрезка гипертоннеля дался с невероятным трудом, но действия Антона уже прошли отшлифовку и проверку.

Он направил «Корпускул» по краю воронки и не ошибся – стремительное течение подхватило корабль, пронесло его по окраине зоны гиперпространственного перехода и… отпустило!

– Смотри! – Бобу вдруг изменило обычное хладнокровие. Он привстал, указывая на экран. Там появилось скопление точек, начало расти.

Антон в очередной раз стабилизировал «Корпускул» и лишь затем взглянул в указанном направлении.

С десяток замысловато перекрученных, согнутых в виде подков космических кораблей дрейфовали неподалеку.

– Антон, мы нашли их! Это крейсера из состава исчезнувшего флота!

– А где же остальные?"

"– Думаю, они выполнили задание! – воскликнул скелх. – Нашли врагов омни и совершили всплытие с использованием вертикали!

– Боб, успокойся. Ты делаешь необоснованные выводы! Откуда мы можем знать, что это именно та вертикаль?

– Корабли образуют сцепку, разве не видишь? Такова конфигурация опорной базы фокарсианского флота!

– Ладно, проверим.

По-видимому, скелх уловил его мысли.

– Мы снимем информацию, и не более. Заодно сможем передохнуть и отремонтировать «Корпускул». Я обещаю, даже если на борту крейсеров есть фокарсиане, погруженные в состояние гибернации, я не стану их пробуждать!

Антон невольно вздрогнул, но не от слов скелха, а от внезапно вернувшейся остроты восприятия.