Изменники Рима

И именно поэтому ему не сказали об истинной цели миссии из опасения, что он не сможет убедительно солгать. Все это пронеслось в его голове в мгновение ока.

- Лжец!

- Они не мои, - выпалил он прежде, чем успел остановиться. Затем он стиснул челюсть. Не было смысла говорить правду и опознавать владельца флейты, утверждая, что он сам невиновен. Ему не поверили бы ни сам Вологез, ни его придворные. И если бы их позиции поменялись местами, Катон тоже не поверил бы. Это просто сделало бы его трусом, пытающимся спасти свою жизнь, бросив подчиненного волкам.

Его гордость не выносила такого, поэтому он замолчал.

- Не твоя? Ты хочешь, чтобы я этому поверил? - Голос Вологеза снова повысился. - У тебя там был твой помощник, который нес это для тебя. Без сомнения, чтобы позволить тебе отрицать, что это было не твое. Ты считаешь меня дураком, римский пес? Нет? Ответь мне!

- Нет, Ваше Величество, не считаю.

- Тогда не смей лгать мне в лицо. Ты шпион, и поэтому твоя жизнь и жизнь твоих людей станут расплатой за это.

И не только ваши жизни. Есть еще одна ... Царь поднял глаза и медленно оглядел окружающих придворных. - Среди нас есть человек, парфянский аристократ, который настолько унизил свою честь, что говорил о государственной измене с нашими римскими врагами. Он утверждал, что в моем дворе есть и другие, подобные ему, которые также являются предательскими собаками, сговорившимися против нас. Мы скоро узнаем их личности. Что касается указанного придворного, его арестуют и будут пытать, пока он не предоставит всю необходимую мне информацию. Только тогда он будет казнен, и его мучения продлятся несколько дней, прежде чем он будет удостоен милости смерти.

Его блуждающий взгляд остановился и остановился на лицах в рядах собравшейся знати и придворных. - Хаграр из дома Аттарана, сделай шаг вперед, предатель, и займи свое место рядом с этими римскими шпионами.

Катон оглянулся через плечо и увидел суматоху в толпе, когда двое стражников схватили Хаграра и вывели его на открытое пространство рядом с Катоном и Аполлонием.

Хаграр не сопротивлялся и выпрямился, глядя на своего царя. - Я не предатель, мой повелитель. Клянусь честью.

- Молчать! – взревел Вологез. Он размахивал документами. - Эти документы доказывают, что твоя честь ничего не стоит. Они говорят о твоей нелояльности и о нелояльности других. Людей, которые хотели бы иметь другого царя Парфии.

- Ваше Величество, я…"

"- Ни слова, собака! - засмеялся Вологез.