Изменники Рима

"

"Опираясь руками на балюстраду, он вдыхал ароматы, исходящие из сада, пока он исследовал размеры дворца, который мог видеть. Он был построен в масштабах, которые унижали императорский дворец в Риме. Увидев улицы и постройки Селевкии, он мог только догадываться о потоках богатств, плывущих в казну царя Вологеза. Его предыдущий опыт в Парфии ограничивался кампаниями в пустынях и горах спорной границы между двумя империями, и ему было трудно приравнять неуловимые банды конных лучников к великолепию, которое можно было найти в самом сердце империи.

Сказочное богатство Вологеза не было мифом, и Катон мог представить себе алчный блеск в глазах римских государственных деятелей, после его доклада по завершении посольской миссии. В Парфии можно было захватить такие богатства, которые превзошли бы привезенные Помпеем Великим и Суллой до этого. Но это же богатство могло быть использовано Вологезом, чтобы купить лояльность и союз многих царей, возможно, даже тех, которые в настоящее время обязаны Риму. «В одном можно было быть уверенным», заключил Катон.

«Любая война с Парфией была гораздо большим испытанием, чем могли себе представить императоры и те, кто им советовал».

Рамалан послал за ними одного из своих людей, когда солнце уже вовсю светило сквозь решетку высокого окна со ставнями в спальне Катона. Катон уже проснулся и лежал под шелковой простыней на самой удобной кровати, которую он когда-либо видел. Даже валик, также покрытый шелком, обладал достаточной мягкостью, чтобы позволить ему комфортно держать голову под удобным углом.

Он пошевелился, когда охранник постучал в его дверь, и вошел в комнату, не дожидаясь ответа, положив свежую одежду на скамейку у изножья кровати, рядом с собственной одеждой Катона, которую выстирали и высушили перед тем, как положить туда, пока он спал.

- Ваше Превосходительство, вы должны немедленно одеться и сопровождать меня.

- Очень хорошо, - Катон сел. - Жди меня снаружи.

Охранник поклонился и закрыл за собой дверь. Катон спустил ноги с кровати и уставился на одежду на скамейке.

Изящная одежда, принесенная охранником, делала его простую армейскую одежду тусклой функциональной атрибутикой крестьянина. И все же он почувствовал хитроумную манипуляцию своим разумом, которую пытался предпринять Вологез. Сначала демонстрация богатства в Селевкии, а затем демонстрация силы, когда они были введены во дворец. Теперь царь приглашал его отстаивать свое предложение о заключении договора в одежде знатного парфянского вельможи.