Измена. Заставь меня забыть

Я же заказываю лишь кофе и снова таращусь в меню. Не могу выбрать между сытным блюдом и легким, но безумно соблазнительным десертом, который кричит прямо со страницы меню: «возьми меня!»

– This and this, – выпаливаю я, указывая на картинки блюд в меню.

Ну а зачем выбирать, когда можно взять оба? Тем более, что все оплачено."

"– Так и как же вы познакомились? – настаивает Тимур, заискивающе улыбаясь Диме.

– Может, я расскажу? – вклиниваюсь я в разговор, опасаясь того, что Дима ляпнет чего-нибудь лишнего, или просто преподнесет наше знакомство не в самом выгодном для меня свете.

– Не нужно, Ален, – ехидно ухмыляется Тимур. – Я бы хотел послушать Дмитрия.

– Я просто ехал в аэропорт и заметил Алену возле дороги. Она так отчаянно размахивала руками, что я попросил таксиста остановиться. Оказалось, что ей тоже нужно в аэропорт, и мы поехали вместе. Честно говоря, у меня не было намерений знакомиться, – пожимает плечами Дима. – Но я увидел, в каком она состоянии, и просто не смог промолчать, завязал беседу.

– Надо же, такое совпадение, – задумчиво протягивает Тимур.

– Ален, а почему ты сама не вызвала такси? – изумляется Настя.

– Так батарейка же на телефоне села, – развожу я руками. – Поэтому оставалось надеяться только на попутку.

– Выходит, Дмитрий, в каком-то смысле, стал твоим спасителем, – подмечает она с улыбкой, а у меня будто камень с души падает.

– Ты права, он мне очень помог, – соглашаюсь я и перевожу взгляд на Диму: – Спасибо тебе огромное. Ты меня прямо из пропасти вытащил, правда.

– Рад, что оказался полезным, – отвечает он, и на его губах расцветает теплая искренняя улыбка.

Надеюсь, он понимает, как я благодарна ему. Он ведь не только оказался в нужном месте в нужное время, но и оказал мне моральную поддержку, хотя вообще не обязан был этого делать.

Мне даже становится стыдно и неловко за то, что я хотела избежать общения с Димой при друзьях. Ведь не было ни фраз с упреками от друзей, ни косых взглядов, которых я так опасалась. И Диме нужно отдать должное – рассказ его был весьма сдержанным и совершенно не противоречивым.