Измена. За что ты так со мной (СИ)

Кто такая эта Аленка? И зачем отдавать ее какому-то отцу?

Воображение, конечно же, сразу рисует самое худшее, что эта Алена — девица, положившая на Расулова глаз.

Не знаю, что ответить Давиду. А он понимает, что пауза в разговоре затягивается, и спешит добавить:

— Алена — дочь моего давнего знакомого. Я забирал ее из садика.

— М… воспитательницей там работает?

— Да нет, — смеется Давид. — Активно посещает его. Аленке пять лет и, поверь, она тебе не конкурентка. А ты что подумала?

Меня с ног до головы захлестывает жаром.

Давид еще никогда не был пойман на вранье. Напротив, он производит впечатление надежного и в меру предсказуемого человека, в компании которого можно расслабиться и не ждать подвоха.

— Примерно то, что ты и сказал…

На перекрестке показывается знакомый черный автомобиль.

Спускаюсь с крыльца и иду навстречу. Давид притормаживает возле обочины на дороге. Открываю сначала заднюю дверцу и ставлю на сиденье пакеты, которые с утра забрала из дома. Потом сажусь на переднее сиденье.

И стоило мне посмотреть в холодные зеленые глаза Расулова, как все страхи утратили силу. Трудно передать словами взгляд, которым этот мужчина смотрит на меня всякий раз в момент наших встреч. Он будто грустил, пока меня не было рядом.

— Я соскучился.

Он подается ко мне, приобнимая. Тянусь ему навстречу. Давид целует меня, скользит губами, настойчиво раскрывает языком мои губы, проникая глубже. Несмело задеваю своим языком его язык, лаская в ответ, благодаря Давида за наслаждение.

— Я тоже скучала, — шепчу, когда он меня отпускает.

И лишь сейчас, получив возможность еще раз посмотреть на его лицо, я замечаю, что что-то в нем изменилось. Тоска или грусть не прошла.

— Все нормально, Давид?

— Полный порядок. Разве может быть иначе? Ты здесь. Со мной, — он отворачивается и жмет на педаль газа.

Нет, все же что-то не так. Меня тревожит нехорошее предчувствие. Или я снова выдумываю проблемы на ровном месте?

— Куда поедем? — спрашивает. — Может, в ресторан?"

"— Лучше домой, — вздыхаю я.

Прямо в салоне снимаю туфли, ощущая долгожданное облегчение. Это не обувь из коллекции Кирияновой, а настоящие атрибуты для пыток. Узкие до невозможности. Еще и кожу натерли.

— Катёна, а ты бы меня дождалась, если бы, в теории, меня посадили на несколько лет?

Этот вопрос огорошивает. Я даже забываю, куда мы едем.

— В смысле? У тебя какие-то проблемы?

— Нет, это просто любопытство.