Измена. За что ты так со мной (СИ)

— Золотые слова, Захар! Хоть где-то ты признаешь свои ошибки.

— Катька после того случая уволилась. Я больше с ней не виделся. — Он берет паузу, тяжело выдыхает. — Давид, мне правда не хочется с тобой рвать все контакты из-за недопонимания с Катей. Да и… Лилька надоела спрашивать, почему ты перестал заезжать. И Аленка…

Алена — его пятилетняя дочь.

Назвать наши взаимодействия с Суворовым дружбой было бы слишком громко. Мы познакомились с ним на их свадьбе с Лилей — девчонкой, выросшей со мной в одном дворе. Я с детства ее знаю.

— Давид, ты же знаешь, что я бы тебя не попросил, — продолжает он вкрадчиво, — если бы не безвыходная ситуация.

— Валяй.

— Забери сегодня Аленку из садика. Я обо всем договорюсь.

— Я похож на няньку?

— Да некому больше. На мойку пожарники приедут с проверкой. Видимо, кто-то из клиентов настучал. У Лильки на работе завал. Теща, сука, уехала по путевке отдыхать. Квалифицированная няня слегла с каким-то вирусом. А незнакомую не пошлешь. Ты же понимаешь, что Аленка никого чужого к себе не подпустит, плакать начнет.

— Ну ты совсем, что ли? Еще бы я деньги за Аленку у тебя брал! Выручу, но не из сочувствия к тебе, а потому что Алену Захаровну глубоко уважаю.

— Спасибо, Расул, — он отключается.

Бросив телефон на соседнее сиденье, я мчу к себе в фирму.

Подъехав к зданию, вижу на крыльце задумчивого Аслана, медитирующего на не зажженную сигарету. Подхожу к нему, выдергиваю из пальцев эту дрянь и кидаю в урну.

— Курение убивает, — напоминаю. — Если уж три дня назад хвастался перед всеми что завязал, то держи слово.

Аслан тяжело вздыхает. С грустью посмотрев на испорченную сигарету, все же кивает.

Через минуту к фирме подъезжает такси.

Из салона горделиво выходит худощавый мужчина в сером брючном костюме и минусовых очках с толстой оправой, от которых его глаза кажутся мелкими бусинами. Проигнорировав нас, он уверенно входит в здание.

— Это что за покемон? — хмурится Аслан.

— Понятия не имею.

Входим следом. Незнакомец стоит возле нашего администратора и что-то объясняет отнюдь не дружелюбным тоном. Настя, выслушивающая его, растерянно переводит взгляд на меня:

— А вот и Давид Ахматович…

Мужчина оборачивается и лишь сильнее задирает нос, будто хочет казаться выше. Расстегивает свой саквояж и достает какие-то бумаги.

— Меня зовут Валентин. Я личный агент Тимофея Юрьевича Демидова, представляю его права.