Измена. Во власти Дракона

– Что же вы увидели такого, лорд Мучлоу, – засунув руки в карманы брюк, иду к жертве, продолжая разговор. – Судя по вашему тону, здесь что-то ошеломляющее должно быть, но девушка цела, не обескровлена, значит, Волопаса никто не выпускал. Так чего вы…

И тут осекаюсь, глядя на девушку. Помимо того, что она сильно похожа на Айви, на теле были отметины. Не простые.

– Мы не знаем, что это. Это не клеймо, кто-то целенаправленно вырезал кинжалы на коже. И непонятно, почему их три. Были еще жертвы? Если да, то где они?

Сонас Мучлоу продолжает что-то говорить, а мне хочется крикнуть на него, чтобы перестал наводить ненужную суету.

– Это первая жертва. Не смейте распространять информацию. Всем велеть закрыть рты. Если информация просочится в народ, каждый ответит за это головой. Все ясно?

Смотрю на городового, как дикий зверь, отчего тот нервно сглатывает. Отлично, значит, проникся и достаточно внятно объяснит своим служащим, что в данной ситуации «секретно», это не просто молчать, это даже не думать об увиденном вне службы.

– Но что это? – в спину летит его вопрос, когда я сажусь обратно в карету и захлопываю дверь.

– Предупреждение, лорд Мучлоу. И предупреждение.

Отвечаю лорду и даю команду кучеру ехать в замок.

Сейчас даже мне стало не по себе. Сердце сгорает от желания убедиться, что с парой все в полном относительном, после сегодняшнего, порядке. Завтра отправлю магическое письмо Ардану, а пока домой.

Сайман перешел все границы. Ладно бы просто выяснил, где спрятан клинок мироздания.

И чего он добивается? Считает, что испугаюсь за истинную и отдам ему клинок? Ошибается. Я не отдам ему ни клинок, ни Айвину.

Едва карета останавливается у порога замка, спрыгиваю на землю и спешу в ее покои. Не замечаю никого на своем пути. Сейчас не до слуг, мельтешащих в коридорах, убирая все после праздника.

Жду, что будут крики и истерика, но нет. Луна освещает комнату. Айвина спит в центре кровати, свернувшись в клубочек. Маленькая, беззащитная, моя, но чужая. Смотрю на нее, и сердце щемит. Дракон рвется наружу, хочет успокоиться, убедиться, что с нашей девочкой все в порядке. И я уступаю.

Скидываю камзол и ложусь рядом с девушкой, прижимая её к себе.