Измена. Ты об этом пожалеешь

Приедешь – все будет готово…

– Ты у меня золото, Сонь, ты знаешь? – благодарно говорит Игнат.

– Спасибо, – скромно улыбаюсь.

– Кстати, машина опять не завелась, оттащил в сервис. Можно я завтра твою возьму? – спрашивает виновато.

– Ну вот, я ж говорила! – восклицаю я. – Она уже старая! Тебе нужно новую машину купить!

– Ну, я не знаю…Такие траты…

Но я уже вижу алчные огоньки в его глазах. От новой машины Игнат ни за что не откажется.

– Ну, мы ведь можем себе это позволить? Тем более зачем нам эта дача? Мы туда все равно не ездим.

– Ты права, надо избавляться от этой рухляди, пока она совсем не развалилась.

– Решено, завтра позвоню Юльке, она все документы подготовит! – я искренне радуюсь. Кажется, все складывается так, как я и хотела.

Если я не ошиблась в Вике, то она мне и поможет!

Глава 14. Очередной кобель оказывает знаки внимания.

– Беги, сынок, – отправляю я сына к тренеру в бассейн.

Нам доктор назначил специальную гимнастику в воде, которую Матвей очень любит.

Вдруг что-то огромное падает рядом со мной на лавочку, едва не раздавив меня.

– Аккуратнее! – возмущаюсь я и с удивлением смотрю на того самого хама, что разбил мне телефон.

– И снова здравствуйте! – улыбается он во все свои зубы.

– Слушайте, кто вас послал убить меня?! Назовите заказчика, и я заплачу больше, – говорю я.

– Очень остроумно, – с одобрением говорит он. – Я Вадим.

По правилам этикета я должна сказать: “Очень приятно, Софья”. Но я упрямо молчу. Не желаю знакомиться с этим киллером-неудачником.

– Поздравляю, – бурчу я и отворачиваюсь.

– Сына привели? – привязался же на мою голову.

– Нет, блин, сама пришла. Хобби у меня такое – в бассейнах сидеть, – грубо отвечаю.

Этот Вадим почему-то очень действует мне на нервы. Весь такой холеный, довольный жизнью, богатый. Наверняка дома жена ждет, а он тут глазки строит непонятно кому, то есть мне."

"– Послушайте, Софья Дмитриевна, я всего лишь пытаюсь быть вежливым, почему вы на меня так сердитесь? – удивленно спрашивает он.

Тоже мне, сидит глазками хлопает, сама невинность. Такой же кобелина, как Игнат!

– Я вовсе не сержусь на вас.