Измена. Ты об этом пожалеешь

"

"– Посиди с Матвейкой пять минуток, – прошу я, – я за хлебом выскочу.

– Ну, давай, только быстро. Я очень устал, – недовольно соглашается он.

Я накидываю куртку, спускаюсь на улицу и со всех ног мчусь к его машине. У меня катастрофически мало времени!

– Очень вкусно, родная, спасибо, – хвалит меня Игнат, когда я возвращаюсь. И в этот момент у него звонит телефон.

– Да, Валерий Петрович! – отвечает муж. – Прямо сейчас? Хорошо, подъеду.

– Ректор вызывает… – пожимает он плечами.

– Прямо сейчас? – удивляюсь.

– Да, лекцию вечернюю провести некому…

– Ну, поезжай, – грустно говорю я, хотя сама отчаянно желаю, чтобы он уехал. Просто невозможно находиться рядом с этим лживым потаскуном.

Игнат выходит из дома, и я снова засекаю время…

Глава 8. Серьезно влип, Игнатик.

Игнат

Тык, тык, тык, тык…

Пятый раз пытаюсь завести свой ""мерин"", но он, собака, ни в какую!

Что за фигня? Пару часов назад нормально все было. В чем проблема?

Я открываю капот и тупо пялюсь. Надо признать, я совершенно не соображаю в машинах.

Снова сажусь за руль, поворачиваю ключ. Ничего.

Мелькает мысль отменить поездку, провести вечер дома с женой и сыном. Но в штанах огонь горит – не вытерпеть. Я бы, может, и с Соней погасил. Но, честно сказать, давно уже у нас нет той страсти, что в молодости. Соню я люблю, как-никак двадцать лет вместе, сын растет. Но она в постели сильно Вике уступает. А уж что Вика ртом творит…

Раззадоренный воспоминаниями об умелом рте любовницы, я, чертыхаясь, возвращаюсь домой.

– Что случилось? Почему ты вернулся? – спрашивает Соня.

– Сонюшка, я возьму твою машину. – прошу я. – Моя не заводится.

– Да, конечно, – она протягивает мне ключи, – бери.

Я испытываю укол стыда. Блин, дожил! К девке на машине жены езжу! Но он тут же гасится предвкушением горячего секса.

Подъезжаю к дому Вики, паркуюсь и поднимаюсь на лифте. Она открывает дверь в прозрачном шелковом пеньюаре, чулках. Все как мне нравится.

Правда вот беременность эта ее…

Но у меня нет никакого желания сейчас думать об этом. Потом, все потом. Я жадно беру ее прямо в коридоре, и она не жалуется, что ей твердо, неприятно и вообще негигиенично.

Утолив первый голод, мы перебираемся в спальню и устраиваем еще один раунд.

Уставшая, взмокшая, она лежит на моем плече и водит пальчиком по груди.