Переплеты в жизни

– Все мужики всегда были ниже меня! Ну, всегда! Я в школе была… как это… я забыла… правофланговая, вот кем я была! Я стояла как дура самая первая, и все остальные были ниже меня, и на танцах меня никогда не приглашали! И только теперь я поняла, что метр восемьдесят – это не моя проблема, это проблема тех, кто ниже!

Марина вылезла из-за стола, схватила гарцующую лошадь Маню за руку и втащила в кабинет:

– Да входи уже!

– Да я без приглашения не могу! Ты же знаешь, я деликатная.

– О да! – согласилась Марина Николаевна. – Кофе, Ритуль! Дай Мане кофе поскорее!

Маня не только ела шоколад, но еще пила кофе и непрерывно курила. Собственно, ей, одной из немногих, разрешалось курить в Маринином свежем, чистом, белом кабинете, где «бычки» в пепельнице казались святотатством и оскорблением.

– Марина, скажи, что будет? – потребовала Маня, бросаясь в кресло. – Только честно, как на духу!

– А что… будет? – не поняла Марина.

Маня вытаращила на нее глаза, словно на полоумную.

– Как?! Кризис на дворе, катастрофа! Все радиостанции говорят, что скоро конец света. Может, уже пора в Пензенскую губернию, в пещеру?

Марина покатилась со смеху:

– Еще пока рано. Я тебе тогда позвоню, вместе поедем!

Маня, позабыв про кризис и катастрофу, вдруг заныла:

– Слушай, ну, когда, когда мы с тобой уже куда-нибудь поедем, а? Я больше не могу! У тебя есть книжный магазин в Тамбове? Или в Сердобске?

Марина подумала немного.

– В Сердобске нет, а вот в Смоленск мне надо. Поедешь?

Маня, отхлебнув из чашки, которую перед ней поставила Рита, истово закивала.

Маня Поливанова писала романы. Их издавали, продавали и даже читали, и время от времени Марина брала Маню с собой… проветрить.

Марина, больше всего на свете любившая дорогу, большие скорости, новые места и приключения, по своим многочисленным книжным делам старалась ездить только на машине, ну, если не три тысячи верст, конечно, и в лице писательницы Поливановой всегда встречала полное понимание и поддержку.

"Писательница Поливанова была готова ехать куда угодно, лишь бы подальше и лишь бы посильнее трясло!

Таким образом за лето им удавалось съездить на Волгу, потом в Архангельск, заехав по дороге в Мурманск и Питер, потом в Суздаль, ну и во Владимир, конечно, а на закуску в Михайловское, глотнуть пушкинского воздуху.