Измена. Тонкая грань

Я озвучила свои сомнения. Подожду, что скажет Герман. И не буду изводить себя догадками. В конце концов, я здоровая и сильная женщина с нормальной работой и неплохой зарплатой. Не пропаду с двумя детьми! Но делить своего мужчину я точно ни с кем не смогу.

Ох, подумаю об этом послезавтра, усмехнулась, выдыхая, и, опустив голову, заметила подругу.

Маришка стояла у крыльца домика, уперев руку в крутой изгиб талии, и смотрела на меня, приложив узкую ладонь другой руки ко лбу, отгораживаясь от солнца.

Да и взрослые не отставали от детей. Не для того приехали, чтобы хандрить и киснуть! К вечеру, уставшие и разморенные воздухом, солнцем, водой и едой, мы сидели на веранде домика.

Солнце склонялось к горизонту, окрашивая мир жемчужным нежным светом.

Герман откашлялся и, неловко наклонившись ко мне, хотел поцеловать, но я уклонилась. – Ну я поехал? – замялся он.

– Папа! Ты что? Ты же обещал мне! Ещё три дня назад! Ты же дал мне слово! Я ждал! – нарисовался на веранде Кир с коробкой шахмат в руках.

Хм. Интересно. Неужели для Германа свидание с этой пошловатенькой незнакомкой Карин важнее обещания сыну? С интересом наблюдала, как корёжит моего мужа. И что он выберет сейчас? Нас или её?

– Я вернусь через три часа.

– Через три с половиной часа будет восемь вечера, и тебе снова не хватит времени, – обиженный сын проговорил звенящим голосом и, развернувшись, убежал, блестя слезами.

Проводила глазами сына и спросила:

– Карин действительно для тебя настолько важна?

Третья глава

Герман весь подобрался, напрягся. Повадкой напоминая хищника.

Красивый всё-таки мужик мой муж, – внезапно подумала я.

Высокий шатен скандинавского типа с серыми льдистыми глазами. Папа-латыш не подвёл. Оставил Герману внешность в наследство. Но и Герман вложился в своё тело, проводя часы в спортзале. Он сухощавый, с хорошо проработанными мышцами. Длинный весь, как породистая гончая. С узким лицом и немного длинноватым носом, но это его не портит. Герман видный. Он заметен в толпе.