Измена. Тонкая грань

– Кто она? Как полностью зовут? Фамилия? Сколько лет и где живёт? Где работает и что ей точно от тебя, женатого мужчины, нужно, ты выяснил, прежде чем сближаться?

– Это случайное знакомство, Маш. Она мой друг, – твёрдо ответил мне муж.

– Почему тогда с её появлением ты стал отдаляться? Почему решил, что у нас проблемы в семье? До появления Карин проблем не было. Дай угадаю! Она тебе поёт, что её тоже не понимают домашние? Так это её не понимают. Ещё надо бы выяснить, есть ли эти несчастные домочадцы? Где её муж? Почему такое сокровище без мужчины? – сыпала я на ошеломлённого Германа свои вопросы, понимая, что это всё.

Конец. Он не понимает меня.

– Ты очень некрасиво и глупо повёл себя с сыном. Из-за неё. Ты обидел и оскорбил меня. Из-за неё. Разве это тебе на пользу? Разве друг может навредить тебе так? – не останавливалась и продолжала давить, добивая в себе надежду достучаться до мужа.

– Она мой друг, Маша! Я готов познакомить вас! – не унимался Герман.

Это бесполезно! Упертый, тупой баран!

– Почему после общения с прекрасным другом Карин ты стал недоволен нами и решил, что у нас семейные проблемы?

Вдохнула глубже, сознательно сосредоточившись на том, как отцепляются мои скрюченные пальцы от ручек кресла.

– Смотри. Она знает, что ты едешь с семьёй к друзьям, но всё равно давит и добивается своего, внося раскол между нами, утверждая над тобой свою власть. А ты с удовольствием бежишь в эту ловушку, отвернувшись от меня, детей и друзей, – попробовала ещё раз достучаться до логики.

– Мы не любовники, Маш! – простодушно признался Герман, будто это самое важное. – А дурацкое пятно, это что? Печать собственности на тебе? Послание мне, что она твоя хозяйка? – я аж взмахнула руками от эмоций.

Ну вот как можно быть таким?

– Я сегодня многое поняла, Герман. И не хочу бороться за тебя с какой-то левой пошлой бабой. Если она тебе дорога, то уходи! Вот тебе порог! Я не держу! – кажется, я уже кричала, сипела, не очень контролируя себя и вскакивая с кресла.

– Нет! Ты что? Маша! Ты моя жена, вы моя семья! Я не хочу разводиться! – Герман тоже поднялся и, помолчав, добавил, – Я люблю вас. И не хочу терять."

"Всё-таки любишь? Вспомнил? Как же мне в этот момент хотелось сделать ему больно. Наорать. Ударить. Обидеть.