Измена. Сбежать от любви (СИ)

А уж когда этот мудак начал прям в коридоре её облизывать, хотел натурально высадить ему печень и скормить бешеным собакам. Но по итогу стоял, как обсос и изучал рисунок на обоях.

Домой летел, всячески игнорируя скоростные ограничители. Вообще, как-то похрен было на всё в этот момент. Потому что она там, с ним, а я тут, один. Он законный муж, а я никто. Опять же, а кем я хочу быть? И хочу ли? Или меня чисто напрягает факт того, что девушку, которую я хочу до трясучки трахнуть, в итоге трахает другой?

Вечером вызвонил подружку, с которой у меня время от времени перепихон без обязательств и всей этой бабской ерунды о высоких чувствах.

Но в итоге Ирка задержалась у меня. Я буквально не выпускал её из спальни. Банально, но мне необходимо было куда-то выпустить пар. И моя верная подруга, отличный вариант для релакса. Трахал, пока у неё дырка не начинала “дымить”, и тогда Ирочка просила передышку. Ненадолго. Так и прошли эти дни, мы тупо трахались и бухали.

"До тех пор, пока не позвонил Белов.

— Глеб, привет!

— Добрый день! — отзываюсь, и настроение сразу портится.

— Завтра утром мне нужно уезжать, жду тебя. Ты как? — в голосе Алексея появилась неуверенность.

— Нормально. Хорошо, — хмурю брови в муках, как представлю, что скоро увижу Яну.

— Голос какой-то помятый. Может лучше тогда Мишаню попробовать вытащить?

— Нет, со мной, правда, всё отлично. Буду на месте завтра.

— Ну хорошо. Надеюсь на тебя, — говорит Белов и отключает вызов.

Растираю лицо руками и глубоко вздыхаю. На самом деле, только сейчас понимаю, что чувствую себя, как мусорный мешок. Голова гудит, во рту сухо, и ощущение, будто клейстера пожрал. Дома срачельник: пустые и недопитые бутылки, на кухне, остатки еды, в раковине, гора посуды, в ванной прямо на полу валяется куча одежды для стирки, в спальне пол напоминает минное поле из отработанных презервативов. От этой картины во мне копится раздражение.

Подруга дрыхнет позади меня, зарывшись с головой в одеяло. Всё. Пора её выпроваживать. Дёргаю одеяло, отчего Ирка моментально просыпается.

— Глеб, ты чего? — пребывает ещё в полусне.

— Ир, всё. Тебе домой пора. Освободи мою жилплощадь, — хочу, как можно скорее остаться один.

— Надеюсь, ты прикалываешься? Нельзя как-то поласковее быть? Никуда я не пойду! Я ещё спать хочу! — верещит как болонка.