Измена. Сбежать от любви (СИ)

— Ключи доставай, — командует и аккуратно ставит меня на пол, но продолжает придерживать одной рукой

Передаю ключи. Он сам открывает квартиру, снова подхватывает меня на руки и доносит до ванной.

— Снимай свои драные джинсы, — сверлит меня взглядом. — Ну?

— Не при тебе же! — выкрикиваю на эмоциях.

Глеб свирепеет, проходит в ванну комнату, садится на бортик ванны, дёргает меня к себе и расстёгивает ширинку.

— Ты совсем оборзел?! Прекрати! — кричу на него, а у самой от его действий кровь бурлит в венах.

Миронов, ничего не отвечая, рывком стягивает мои джинсы, оголяя лишь мою задницу, заваливает себе на колени и проходится несколько раз мощным шлепком.

Больно. Стыдно. И… Возбуждающе.

— Давно хотел это сделать, — на выдохе говорит и поглаживает ладонью покрасневшую кожу.

— Урод, — выдаю шёпотом. — Конченный.

— Ага, — устало соглашается. — Нужно промыть рану и обработать. Где у вас аптечка?

— Да пошёл ты! — рву каждым словом воздух. — Пошёл. Ты. Миронов. Нахрен. Свали уже! Выход знаешь где! Растворись!

В следующую секунду его глаза темнеют ещё больше.

— Яна, не делай мне мозги! Или тебе же будет хуже!

С психу толкаю его в грудь, отчего он не удерживается и валится прямо в ванну. Резко дёргаю джинсы обратно на ягодицы и срываюсь в комнату. Залетаю, хлопаю дверью и забираюсь на кровать под одеяло. Глеб врывается следом, дёргает одеяло и валится на меня сверху.

Со стороны мы больше походим на зверей, устроивших схватку, чем на людей.

— А-а-а, дура, идиотка, сучка! Прекрати! — криком ревёт.

— Сам идиот, придурок! — запыхаясь, шиплю, как змея.

Продолжаю брыкаться до тех пор, пока Глебу это не надоедает. Наваливается сверху, одной рукой перехватывает мои руки в запястьях и прижимает к постели над головой. Второй хватает меня за лицо и мощно впивается в губы. Рычу и кусаю до крови его губу, стискиваю зубы, не давая углубить поцелуй, но Глебу совершенно плевать.

Глава 22

Глеб

Эта девчонка просто ненормальная. Умудряется вызывать во мне два совершенно противоположных чувства: то дикое желание её убить, то слиться в единое целое.

Когда вернул её в прошлый раз Лёшеньке Белову внутри всё рвало.